Ворожея

— Точно, погуляйте, — хмыкнул Алесь, подняв свой посох. — Ну-с, батька, куда предложишь пройтись? Налево — болотная жижа, направо — зловонная топь.

— А прямо пойдем, — усмехнулся Череда, — лягухами по кочкам скакать.

Когда мужики удалились на достаточное расстояние, ворожея попросила:

— Давай, дядька, рассказывай. Нет у нас больше часу, — в подтверждение своим словам Милава очертила в воздухе кольцо. Оглядевшись, кузнец отшатнулся. Сумерки подползали, неся в себе новые напасти. А уж для Щекаря они уготовили особый дар. Теперича каждая минута промедления несла за собой беду всему селу. Кузнец вздохнул, словно набираясь сил.

— Почему на тебя моя бабка ведьмовство напустила? Иль не угодил ей чем?

Щекарь замотал головой:

— Потому, что я сам ее об том упросил.

— Так, — мастер на миг стушевался, но все ж принялся толковать. — Слыхала ли ты о моем братце, Лютовере?

Милава кивнула, не смея боле прерывать мастера ни словом, ни звуком.

— Мы с детства подле росли, от одних отца и матери уродились. Вот только характерами сильно разнились. Ежели я к люду тянулся, то он все один, все сам с собой. Точно чужды ему людские радости да забавы были. Ну, кроме одной. С детства Лютовер имел слабость к наживе. Да мечту лелеял — богатым, точно князь, стать. Вот тогда, говорил, мол, заживу. Да всеми вами править стану. А то и вовсе в Рогачев иль сам Турьев поеду да на богатой красе женюсь. Я лишь подсмеивался над ним. А он от моих шуток только злее становился да в мечте своей креп. Днями и ночами ее холил. Когда я стал перенимать дело батьки — Лютовер наотрез отказался делить со мной кузню. Но то и добре: ни руки, ни сердце у него к тому не лежали. Вот и стал он тягаться в лес. Все чаще и чаще. Только охотник из него не особливо везучий был. Ну, принесет пару шкур — и все на том. Кой-какие деньги с местных мастеров стрясет да в подпол и спрячет.

Однажды пошел он в лес. Долго пропадал. Я уж грешным делом решил, что и не вернется вовсе. Искал, да только напрасно. Потоп, видать, в болотах. Но пришел день — Лютовер вернулся. Да не один. Привел с собой девицу красы невиданной. Навроде самого солнца иль луны — так собой хороша. А еще хозяйка ладная, немая только. Братец назвал девицу пред всеми женой и зажил разом с ней. И стало ему с тех пор везти. Что ни поход в лес — полные мешки дичи. Однажды столько натаскал, что в соседнее село пришлось часть отнести — наши кожевенники выделывать столько шкур попросту не поспевали.

Зашел я как-то в гости к Лютоверу. Гляжу, тот от радости пухнет, что богатство у него множится. А вот женка его, Яромила, очей от пола не отрывает. Да лик ее такой печальный, прям сердце кровью обливается. Ну, мыслю, несчастлива с ним девка. А из-за того, что немая, никому пожаловаться не может.