Ворожея

Вызволят село от ночных прогулок ведьмарки — и то ладно.

Кожевенникам не верилось, что все кончено, даже когда они уложили мертвячку в яму вниз головой. Даже когда осиновый кол пронзил черное сердце. Даже когда могила была отмечена как полагается.

Лишь когда клюквинка согнала остатки дурной ночи, братья выдохнули и поняли, что страшное позади.

Теперича осталось расквитаться с обидчиками. И тут уж они расстараются!

Староста вернулся разом с Цветом. Вдвоем они без особого труда затащили Алеся в хату. Милава юркнула следом в избу и тут же принялась хлопотать над раненым. Череда и молодец не смели ей мешать и ютились в уголке. То ли из-за волнения, то ли просто страшились ее странных шепотков, неведомых порошков да зеленоватого пламени. Скоро раны были чисты от болотной скверны, а Алесь спал глубоким сном без всхлипов и стонов. Но рассиживаться было некогда. Покуда солнце не поднялось, следовало вернуться к волколаку да увериться, что он никому дурного не учинил. Милава мигом уложила свое нехитрое добро в сумку и направилась к двери.

— Т-ты к-куда? — слова точно не желали отцепляться от языка старосты.

— Обратно, — пояснила ворожея. Еще на подступах к селу они уговорились никому не сказывать про то, что кузнец волколаком оборачивается. А на все расспросы Цвета про Алеся отвечали, что медведица подрала.

Ворожея кивнула. Коротенько рассказала Цвету, что делать, когда раненый в себя придет, и обещала скоро возвратиться. Череда вышел вслед за ней. Скорым шагом они направились к краю болота. Всю обратную дорогу сердце Милавы колотилось, грозясь выпрыгнуть из груди. Что-то внутри противно ныло и настораживало.

— Дядька Череда, ты добре кузнеца связал? — вдруг сорвался с уст вопрос.

Ворожея пожала плечами — мол, сама толком не ведаю.

Тревожилась она не напрасно. На месте, где они оставили связанного по лапам волколака, остались только перегрызенные путы. Череда поднял лоскут от своей рубахи, покрутил и бросил. Затем, что-то в потемках узрев на земле, снова склонился.

— Что там? — забеспокоилась Милава.

— А ты умеешь по следам читать?

— Д-да. Н-не так х-хорошо, к-как Лют-товер, н-но…

— Давно ушел? — оборвала заикания Милава.

Череда долго вглядывался в борозды, подносил землю к носу, пробовал на вкус. А затем заключил:

— И все ж не догнать нам его. Куда человечьей поступи супротив звериного шагу?

Милава посмотрела на небо. Вот-вот займется рассвет. Петухи наверняка уже затянули свое «кукареку». Бросаться на поиски кузнеца сей миг нет смысла.

— Давай-ка, дядька, я от тебя эту пакость отведу.

Староста непонимающе поглядел на ворожею.