Восхождение королей

— Разве питомцы с их контрактами так отличаются? У Никаиса был выбор?

— У него был выбор бедняка, не имеющего другого выхода, чтобы выжить; выбор ребенка, бессильного по отношению к старшим; выбор человека, когда его Король отдает ему приказ, что, по сути своей, вообще не выбор; и все же это больше, чем дано рабу.

Дэмиен снова ощутил изумление от услышанных только что личных взглядов Лорена. Он подумал о нем, помогающем Эразмусу. Он подумал о нем, навещающем девочку в деревне и учащем ее трюку с ловкостью рук. Впервые перед ним промелькнул образ того, каким Лорен будет королем.

Он увидел его не как неопытного племянника Регента, не как младшего брата Огюста, а как его самого — талантливого юношу, слишком рано брошенного к власти и принявшего ее, потому что ему не было дано выбирать. Я бы служил ему, подумал Дэмиен, и сама эта мысль была маленьким разоблачением.

— Я знаю, что ты думаешь о моем дяде, но он не… — Начал Лорен после паузы.

— Он не навредит ребенку, — продолжил Лорен. — Твой это сын или Кастора, это средство воздействия. Это средство воздействия, которое можно использовать против тебя, против твоих армий и против твоих людей.

— Ты имеешь в виду, что мне больше боли причиняет то, что мой сын жив и цел, чем причиняло бы, будь он изувечен или мертв?

— Да, — ответил Лорен.

Он произнес это серьезно, глядя Дэмиену в глаза. Дэмиен ощутил, как каждая мышца в его теле натянулась от попытки не думать об этом. Не обдумывать другую, темную мысль, ту, которую нужно любой ценой избежать. Вместо этого он старался думать о пути вперед, несмотря на то, что это казалось невозможным.

У него была собрана целая армия из Виирийцев и Акиэлоссцев, готовая выступить на юг.

Они с Лореном потратили месяцы, объединяя свои силы, создавая фундамент власти, устанавливая линии подкрепления, вербуя солдат.

Одним ударом Регент сделал его армию бесполезной, не способной выступить, не способной сражаться, потому что если они начнут, то…

— Мой дядя знает, что ты не пойдешь против него, пока ребенок находится в его руках, — сказал Лорен. И добавил спокойным ровным голосом: — Так что мы вернем его.

Он искал изменения, произошедшие в ней, но холодная непроницаемая аура была все той же, как и взгляд, с которым она теперь смотрела на него.

У нее была цветовая гамма такая же, как у Лорена. У нее был такой же аналитический склад ума. Они были гармоничной парой, за исключением того, что ее присутствие ощущалось по-другому. Часть Лорена всегда была в напряжении, даже когда он создавал впечатление спокойствия. Непроницаемое хладнокровие Йокасты казалось безмятежностью лишь до тех пор, пока ты не понимал, что она опасна. Но похожая сердцевина из стали, вероятно, была у них обоих.