Восхождение королей

Он хотел двинуться, толкнуться глубже и не мог. Это было слишком, и этого было недостаточно; он старался контролировать свое тело, сдерживать свои природные инстинкты.

Его пальцы впились в штукатурку стены. Какая бы борьба ни происходила в голове Лорена, она не препятствовала его неторопливому навыку, чувственному мастерству, которое оставляло без внимания ритм и желание достичь разрядки, и было невыносимо утонченным. Лорен уже должен был попробовать его, ощутить солоноватый привкус его желания, его стремления. От этой мысли Дэмиен оказался на пределе.

Он не представлял это так. Он знал рот Лорена, знал его порочные возможности. Он знал, что это главное оружие Лорена. В повседневной жизни Лорен держал губы плотно сжатыми, превращая их сочную форму в тонкую линию, рот становился безжалостным изгибом. Дэмиен видел, как Лорен практически потрошил людей этим ртом.

Теперь губы Лорена дарили наслаждение, его слова заменил член Дэмиена.

Он кончит в рот Лорену. Это единственное ошеломительное осознание пришло к нему за мгновение до того, как Лорен наклонился и отточенным движением глубоко его заглотил. Дэмиена охватила вспышка тепла, и он кончил, переполненный ощущениями, прежде чем успел сдержать себя. По телу пробегала дрожь, пока он старался не двигаться, мышцы живота напряглись, пальцы вжимались в штукатурку.

Наконец его глаза открылись. Он прислонился головой к стене и наблюдал, как Лорен отстранился от него. Дэмиен почти ожидал, что Лорен подойдет к камину и брезгливо сплюнет, но он не сделал этого. Лорен проглотил. Он прижимал тыльную сторону руки ко рту, и стоял у окна, наблюдая за Дэмиеном с легкой настороженностью.

Дэмиен оттолкнулся от стены.

Когда он подошел к Лорену, то снова положил ладонь на стену, на этот раз сбоку от головы Лорена. Дэмиен чувствовал его дыхание в пространстве между ними, и тело Лорена было безошибочно возбуждено от того, что он только что сделал.

Было очевидно, что Лорен не знал, как рассматривать тот факт, что он возбудился, и что часть его настороженности была связана с тем, что он не знал, чего ждать дальше — один из странных пробелов в его опыте, которые Дэмиен предугадать не мог.

Стоя в приглушенном свете, Лорен сказал:

— Это честный обмен, не так ли?

— Не знаю. Чего ты хочешь?

Глаза Лорена казались очень темными. Дэмиен практически видел борьбу в нем, его напряжение становилось все ощутимее. На мгновение Дэмиену показалось, что Лорен не станет отвечать, потому что правда его желания была слишком болезненно открытой.

— Покажи мне, — сказал Лорен, — как это может быть.

Произнеся это, он залился румянцем; слова оставили его раскрытым — неопытным юношей, прижатым к оштукатуренной стене гостиницы.