Восхождение королей

Ощущая подступающую тошноту, Дэмиен точно знал, что было сделано с этим мальчиком и почему.

Юноша не говорил на Акиэлосском. Он не имел представления, что происходит, и в безопасности ли он. Дэмиен начал говорить с ним на Виирийском — медленные, успокаивающие слова, и через мгновение остекленевшие глаза мальчика сфокусировались на нем, и в них промелькнуло что-то, похожее на понимание.

— Скажите Принцу, что я не дрался в ответ.

Дэмиен повернулся и ровным голосом обратился к одному из солдат:

— Приведи Македона. Сейчас же.

Солдат пошел. Четверо остальных стояли на месте, пока Дэмиен, опустившись на одно колено, снова обратился к мальчику. Мягким, низким голосом Дэмиен продолжал разговаривать с ним. Солдаты не смотрели, потому что они были слишком низкого ранга, чтобы смотреть в лицо королю. Они отвели взгляды.

Македон пришел не один. Две дюжины солдат пришли вместе с ним. Затем пришел Никандрос с еще двумя дюжинами своих людей. Затем появились факелоносцы, окрашивая сумеречную поляну оранжевыми отблесками пляшущего пламени. Мрачное выражение лица Никандроса говорило о том, что он был здесь, потому что Македону и его людям, возможно, понадобится противовес.

— Твои солдаты нарушили мир.

— Они будут казнены. — Македон сказал это после того, как бросил заинтересованный взгляд на избитого Виирийского мальчика. — Они обесчестили пояс.

Это было искренне. Македону не нравились Виирийцы. Как не нравились ему и его люди, позорящие себя на глазах у Вииирийцев. Македон не желал чуять ни дуновения Виирийского морального превосходства. Дэмиен видел это в нем, как видел и то, что Македон винил Виирийцев за нападение, за поведение своих людей, за то, что он был призван к ответу перед своим Королем.

Рыжий отсвет пламени был безжалостен. Двое из пяти солдат сопротивлялись, и их забрали с поляны в бессознательном состоянии. Остальные были связаны вместе кусками жесткой плетеной веревки, которая до этого связывала мальчика.

— Доставьте мальчика в наш лагерь, — обратился Дэмиен к Никандросу, потому что он точно знал, что случится, если Акиэлосские солдаты принесут истекающего кровью, избитого мальчика обратно Виирийцам. — Пошли за Паскалем, Виирийским врачом. Потом сообщи Принцу о том, что здесь произошло. — Последовал резкий кивок повиновения. Никандрос ушел, забрав мальчика и несколько факелоносцев.

— Остальные свободны. Не ты.

Свет удалялся, и звуки затихали, исчезая среди деревьев, пока он не остался наедине с Македоном в ночной прохладе поляны.

— Македон с севера, — сказал Дэмиен. — Ты был другом моему отцу. Ты сражался с ним почти двадцать лет. Это много для меня значит. Я уважаю твою преданность ему, как уважаю и твою силу, и нуждаюсь в твоих людях.