Восхождение королей

Но настоящее испытание октона заключалось в другом: если ты промахивался, копье могло убить твоего соперника. Если промахивался соперник — погибал ты.

Дэмиен часто участвовал в октоне еще мальчиком. Но в октоне нельзя просто вскочить на лошадь и помчаться, насколько бы ты хорошо ни владел копьем. Дэмиен месяцами практиковался с мастерами на тренировочной площадке, прежде чем ему было позволено принять участие в состязании в первый раз.

Лорен, он знал, был хорош в верховой езде. Дэмиен видел, как он скачет по неровной сельской местности. Видел, как на поле боя он развернул своего коня на задних копытах, одновременно с точностью нанося смертельный удар.

Лорен также может метать копья. Возможно. Копья не были Виирийским оружием, но Виирийцы пользовались ими в охоте на кабанов. Лорен наверняка раньше метал копья, сидя верхом.

Но все это не имело значения перед октоном. Мужчины погибали во время октона. Мужчины падали, получали увечья — от копий, а затем от лошадиных копыт после падения. Краем глаза Дэмиен видел врачевателей, в том числе и Паскаля, которые ждали на периферии, готовые накладывать повязки и сшивать.

Многое было поставлено на карту для врачевателей, когда члены королевских семей обеих стран находились на поле. Много было поставлено на карту для всех.

Дэмиен не сможет помочь Лорену в состязании. Когда за ним наблюдают две армии, он должен выиграть, чтобы отстоять свой статус и положение. Еще меньше щепетильности будет в оставшихся трех Акиэлоссикх всадниках, вероятно, не желающих ничего больше, чем победить Виирийского Принца в спорте королей.

Лорен взял свое первое копье и спокойно смотрел на выделенную траекторию.

Было что-то рациональное в том, как он оценивал поле, и это отличало его от других наездников. Для Лорена физические занятия не были инстинктивным стремлением, и в первый раз в голове у Дэмиена возник вопрос, получал ли он вообще от них удовольствие. Лорен был книжным мальчиком, прежде чем ему пришлось переделать себя.

Больше не было времени размышлять об этом. Участники были выстроены, и именно Лорен шел первым. Прозвучал горн; толпа взревела. На мгновение Лорен один мчался по полю, и глаза каждого зрителя были прикованы к нему.

Быстро стало очевидно, что если Македон надеялся доказать неумение Виирийцев, то в этом, по крайней мере, он надеялся напрасно. Лорен умел ездить верхом. Стройное, сбалансированное в прекрасных пропорциях тело без усилий сливалось с лошадью. Его первое копье с синим острием рассекло воздух: точно в цель. Зрители закричали. Затем раздался второй сигнал горна, и Паллас сорвался с места, мчась вслед за Лореном; затем третий, и Дэмиен пустил лошадь галопом.