Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

К тому же категорически нельзя было смотреть на сына слишком часто и внимательно. Снова южноамериканская специфика. Здесь, если пожилой сеньор чересчур уж таращится на молодого красивого парня, окружающие тут же начнут о нем думать черт знает что — только этого не хватало...

На его счастье, часа через три Кирилл сам спросил:

— Я не чересчур вас утомил, сеньор адмирал? В столице слишком много достопримечательностей и исторических мест, кавалерийским наскоком, за несколько часов, с ними ни за что не управишься — только в голове все смешается.

— Ты, пожалуй, прав, — с превеликим облегчением кивнул Мазур. — Такое удовольствие следует растягивать дней на несколько...

— Всегда к вашим услугам, — сказал сын и, глядя чуть в сторону, спросил: — Может быть, вы хотите посетить Дель Кампоченте?

Говоря откровенно, Мазуру этого нисколечко не хотелось — давненько уже у него (и не у него одного) сложились определенные взгляды на эту сторону человеческой жизни. Но он чувствовал, что отказом если и не обидел бы парня, то по крайней мере изрядно удивил, а этого совсем не хотелось.

— Конечно, Кирилл, — сказал он, почти не промедлив.

Самое почетное в стране военное кладбище, как с ними часто случается, ничуть не выглядело роскошным, наоборот, строгим и лишенным каких бы то ни было архитектурных изысков. Длинные ряды одинаковых каменных надгробий, усеченных пирамидок с бронзовым геральдическим щитом на лицевой стороне (как объяснил Кирилл, одинаковых для всех — и для генералов, и для удостоившихся здесь погребения рядовых). Аккуратные, мощенные гранитом дорожки — где широкие, чтобы по ним могла проехать похоронная процессия, где узкие.

Красные гвоздики, к каким Мазур привык лома, здесь были не в ходу, их заменяли белые камелии (причем тут не было в обычае и то, чтобы число цветов было непременно нечетным. В своем букете, купленном в одной из лавочек у ворот, Мазур насчитал восемь - и машинально отметил, что у сына столько же).

От высоких аркообразных ворот идти пришлось довольно долго — Мазур уже знал, что кладбище существовало лет сорок, открывал его еще дон Астольфо, да и сам наверняка рассчитывал здесь упокоиться — да вот, как известно, не сложилось, могила ему выпала в Буэнос-Айресе.

Ну вот и пришли. Итог как итог — так случалось со множеством других людей и со многими еще случится. Стандартное надгробие высотой человеку по пояс, гравировка на бронзовом щите (буквы отнюдь не вычурные, самые обыкновенные):

И в самом низу — обычные для католических надгробий буквы R.I.P., сокращение латинской фразы «Покойся с миром».