Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

И наконец, он, как бы там ни было, хотел помнить ее прежней и никакой другой...

Белль сказала чуть растерянно:

— Мне по положению не полагается делать такие запросы... Мне просто не ответят, сообщат начальству, и я получу проволочку...

— Вот это — шифр, — сказал Мазур, указывая концом авторучки на правый верхний угол. — Не самой высшей степени секретности, но вряд ли она в данном случае требуется. Отдадите этот листок своему начальнику и скажете, что это требуется мне, причем срочно. Он обязан оказывать мне всяческое содействие, так что проблем не будет.

Он не сомневался, что так и случится. Уж если начальник так рвался проявить максимум гостеприимства, что бесцеремонно загонял к нему в постель девушку, которой это поручение было совсем не по вкусу, то нужную справку представит. Вряд ли Эчеверриа достиг таких высот, что железно засекречен...

— Это совсем другое дело, — сказала повеселевшая Белль. — Как только я покажу ему шифр и скажу, что это нужно вам... Он невероятный службист, исполнителен по-крайнему...

...Когда машина около полуночи остановилась у крыльца гостинички, сидевший справа Мазур вылез и придержал дверцу — с некоторым намеком, какой легко могла бы понять и гораздо более молоденькая девица. Белль тоже вылезла, остановилась перед ним, отводя глаза, сказала:

— Благодарю вас за прекрасный вечер, сеньор адмирал. Но... Я не буду подниматься к вам в номер. Быть может, это будет неблагодарно с моей стороны...

— Белль, — сказал Мазур. — Слово офицера, в жизни не требовал от женщин благодарности... вы прекрасно понимаете, о чем я. Я рад, что вы хорошо провели время... И только. И ничем вы мне не обязаны. Если хотите, мы можем потом поехать еще в какой-нибудь ресторан — у меня пока что масса свободного времени, а значит, и у вас. Нужно же вас как-нибудь развлекать после скучного сидения за бумагами...

— С превеликим удовольствием. — Белль посмотрела ему в глаза. — Бы настоящий кабальеро, сеньор адмирал, этим выгодно отличаетесь от... некоторых...

Мазур подумал, что обитатели его личного кладбища с таким определением вряд ли согласились бы. И сказал:

— Вот только не придумывайте меня, Белль, ладно? Я всего-навсего старый морской волк с кучей грехов на душе.

— И все равно, вы меня не переубедите, — сказала Белль. Глядя ему в глаза с хмельным лукавством, тихонько пропела что-то короткое, судя по всему, отрывок из какой-то песенки.

— Переведите, — сказал Мазур, почуяв в песенке легкую игривость.

— Это наша старая крестьянская песенка, — сказала она, уже неотрывно глядя Мазуру в глаза. — Точнее, припев. Девушка не сказала «да», но и не сказала «нет»... Можно, я что-то предложу, сеньор адмирал?

— Конечно, — сказал Мазур.

— Если вы все же захотите... несмотря на мое поведение...