Чёрная вдова

Север кивнул, они ещё немного прошлись по пустым залам особняка и вышли на улицу, где распрощались с мужчиной, что с надеждой взглянул на Морозовых, которые удалялись к прудам.

- Ты хочешь восстановить этот дом? - спросила Кира, шагая под руку с мужем в тени деревьев.

- Я хочу взять на подряд аэропорт, что в этой префектуре, на реновацию, а эта усадьба взятка этому городу. Им усадьба, мне аэропорт.

- Странная какая-то взятка, кому выгода?

- Я сам не ожидал, этот Кеша в жизни взяток не брал, а тут согласился, Озёрный мне помог договориться. А знаешь почему вдруг решил взятку взять? Его жена лечится от рака, она полжизни посвятила спасению этого места, но успехов не достигла, слишком много денег нужно вложить.

- Сколько?

- Почти четыреста миллионов.

- У тебя столько есть?

- Есть.

- А прибыли от аэропорта будет больше?

- Намного.

- Ну, тогда хорошая сделка. - улыбнулась Кира, вышагивая рядом.

Они подошли к пруду, где их ждал мужчина-лодочник, Север пригласил жену присесть в деревянную лодку.

- А где спасательный жилет?

- Он не нужен, тут десять метров проплыть.

Она еще немного поломалась и всё же согласилась сесть, Север работал веслами сам, лодочник взял вторую лодку с каким-то скарбом и повез к середине пруда, к ротонде.

Там на берегу их встретила девушка, одна из официанток ресторана Севера. Она мило улыбнулась и провела супругов к накрытому посреди старой беседки столу.

Ужасно голодная Кира, прежде чем сесть за стол, достала из большой сумки две миски для своей Графини, наполнила их и только потом села сама. Они с Севером остались на маленьком островке одни. Он разлил по бокалам клубничный напиток со льдом и начал рассказывать Кире историю этого места, она внимательно его слушала, не перебивая и яростно работая челюстями.

- Знаешь, что меня бесит в моем окружении больше всего? - решил вдруг выговориться муж.

- Снобизм? Похуизм? Охуизм? - хохотнула Кира, закидывая в себя последний кусочек стейка.

- Что люди, у которых есть деньги, начинают считать себя элитой из высших слоев общества. Хотя грязь в князья не превратится никогда, только потому, что у них в руках много хрустящих банкнот. Зато гонору у них столько, на семь поколений вперед хватит. Меня коробит, когда вчерашняя советская нищета разбогатевшая в девяностые или около того, вдруг объявляет своих отпрысков особями голубых кровей, ищет им достойную пару его круга, скрещивает потомство.

Мерзость. Все мы потомки крестьян крепостных скорее всего, аристократию всю либо выдавили из страны, либо расстреляли. Интеллигенцию сгноили в лагерях. Поменьше бы людям гонору к своей фамилии.

- Как Ковалевским?

- Да.

- А Ида ничего такая, интересная, очень простая, на самом то деле оказалась, воспитанная, умная. Хорошая мама... - задумчиво проговорила Кира.