Чёрная вдова

Меня мачеха называла проклятьем! А я оно и есть! Вокруг меня все дохнут, как мухи, стоит им ко мне близко подойти! Я для всех проклятье! Особенно для друзей. Была одна девушка-горничная у отца, которая меня жалела, подкармливала, рассказала что таблетки, которые мне мачеха пихает под видом витаминов, это противозачаточные. Выхожу как-то утром из комнаты, а она на люстре висит. Был у меня друг единственный, он меня с ножом научил обращаться, так ему самому нож под рёбра и засунули. Лютому было шестнадцать. Шлюхи сегодня сгорели, зуб даю, половину, если не всех их знаю. Как мачеха сдохла, отец дома бордель на радостях устроил почти на год, Зверев своих девочек ему на постоянной основе поставлял, они сменялись каждую неделю по пять-семь человек.

И, знаешь, из всех моих знакомых женщин шлюхи относились ко мне лучше всего. Они никогда надо мной не смеялись и не издевались, им не за это платят. Я со многими подружилась и все свои деньги, что могла достать, сливала на них, бесценный источник информации. Сгорели, как мотыльки в пламени свечи... Сколько моих подружек в списке погибших будет к утру? Думаю, моё персональное проклятие покарало всех, кто со мной разговаривал.

- А может проклятье это я? - горько усмехнулся Север. - Мы женаты два месяца, а что с тобой только не случилось. Может, мы оба прокляты? Нашли друг друга, а нас Кощей...

Кира слегка приподняла брови, раздумывая над его словами.

- Может и так... Пойду спать, завтракать не буду."

"Север проводил ее тяжелым взглядом, когда её стройная фигурка скрылась за дверью, он устало откинул голову на подголовник кресла, прикрыв веки. Когда он услышал слова Филина, что напоить и украсть из бара хотели Киру, а не Ковалевскую, у Севера внутри всё похолодело и он чуть было не рванул к своей жене обратно домой, опасаясь худшего.

Вот только он увидел глаза Влада, который был на грани обморока. Его взгляд блуждал по предметам и людям вокруг, не находя самого главного - своей, несомненно, любимой жены. Он хватался за голову и не мог поверить, что её рядом нет.

Морозов вспомнил себя в тот миг, когда увидел столп огня над своим домом и понял, что там только трупы, и не осталось никого живого. Слабая надежда, что никого не было дома, таяла в ночной тишине. Где ещё быть матери с двумя детьми посреди ночи, когда муж трахается со своей любовницей в съемной квартире? Конечно дома - греть супружескую постель.

Север позаботился о своей второй жене, отправив её в бункер, послал ещё охраны к дому и остался помочь, когда он сделал всё, что мог, он ушел, чтобы не видеть, как мужу сообщат, что труп его жены найден и ему надо в морг на опознание.

Когда Север вошел в спальню жены, чтобы сообщить новости о её подруге, Кира крепко спала, свернувшись калачиком на кровати, прямо в одежде, в обнимку с Графиней.