Врач от бога

Жена, скорее всего, не имеет к его смерти никакого отношения, а вот сын… Избавиться от Ирины было бы для него не только делом чести и местью за мать, но имело бы и экономическую подоплеку: Ролан Гаспарян угрожал поделить наследство так, чтобы половина его досталась ребенку от Пластун…

– Которого, как мы уже знаем, не существовало, – вставила я.

– Да, но Вартан этого не знал!

– Да бросьте вы, Андрей Эдуардович! – воскликнула я. – Неужели вы думаете, что сын мог убить отца?

– И за меньшее убивают, – усмехнулся он. – Конечно, нельзя сбрасывать со счетов проблемы Гаспаряна с конкурентами по бизнесу, но… Смотрите, Агния Кирилловна, в чем дело: уверен, у каждой из жертв было полно врагов – возможно, даже таких, которые пошли бы на убийство, но не надо забывать о способе убийства.

«Виталайф» – наша отправная точка, и хотя все, похоже, не совсем так, как мы предполагали в начале расследования, конкуренты Гаспаряна вряд ли могли сговориться с тем, кто сочинил весь этот план.

– Значит, вы предполагаете, что был какой-то план? – спросила я.

– Чем дальше, тем меньше я в этом сомневаюсь.

Итак, у нас имеется мотив. Теперь поговорим о возможностях и средствах. Кому проще всего подсунуть жертвам яд? Тем, кто находился к ним ближе всего, – женам, детям, любовникам. Никто посторонний не мог, скажем, прийти в офис или домой к этим людям и просто оставить на столе пузырек с «Виталайфом» в надежде, что жертва из любопытства вдруг начнет его принимать! Тем не менее эта версия рушится как карточный домик, потому что невозможно использовать один и тот же способ убийства при помощи одного и того же препарата для устранения пяти человек, которые никак не связаны между собой!

– И что это значит? – спросила я безнадежным голосом.

– Это значит, Агния Кирилловна, что мы плохо работаем! – отчеканил Лицкявичус. – Настолько плохо, что никак не можем установить, какое отношение все эти жертвы имели друг к другу. Должно быть нечто общее между всеми убитыми – это мое глубокое убеждение. Итак, наша задача состоит в том, чтобы нащупать эти связи. Как только нам это удастся, считайте, мы расследовали дело и можем спокойно передавать его… тем, кому следует, в общем.

Цель ясна?

Я кивнула. Цель мне была абсолютно ясна, но вот пути ее достижения казались довольно расплывчатыми. Заметив это, Лицкявичус продолжал уже гораздо более мягким тоном:

– Да не волнуйтесь вы так, Агния Кирилловна! Вам не придется все делать одной, мы объединим наши усилия. Во-первых, я полагаю, что нашим самым главным – и, к сожалению, единственным – свидетелем в этом деле является Антон Перов?

– Похоже, что так, – согласилась я. – Перов видел того, кто оставил отравленную водку на столе.