Врач от бога

– Я так понимаю, что нашей основной задачей являлось выяснить, является ли гибель всех этих людей виной завода по производству «Виталайфа»? – подал голос Кобзев. – Разве анализ не подтверждает, что это так?

– Лишь частично, – ответил Лицкявичус. – «Виталайф» в данный момент является самым потребляемым БАДом в Питере и области – благодаря широкомасштабной рекламе. – Тем не менее у нас только четыре тела – и одно неподтвержденное, Гаспаряна.

– Почему – неподтвержденное? – поинтересовалась я.

– Потому что мы не знаем, принимал ли он «Виталайф», – любезно пояснил Лопухин.

– Да, – подтвердил Лицкявичус, – это еще предстоит выяснить, как и то, каким образом вместо экстракта сладкого миндаля, указанного в составе упаковки, туда попал экстракт горького. Теперь давайте пройдемся по жертвам. Илюша, тебе слово.

От меня не укрылось то, что Лопухина он называет на «ты», тогда как к Кадреску обращается на «вы», хотя оба парня примерно одного возраста.

– Так, у меня тут список… Вот. Первой жертвой стал Дмитрий Тюленин, адвокат по бракоразводным процессам. Его жена утверждает, что он принимал «Виталайф» в течение нескольких месяцев. Интересный факт: она его тоже принимала, но жива-здорова! Я провел ее осмотр – уговаривать женщину, естественно, не пришлось, так как смерть мужа здорово ее напугала, – но она полностью в порядке, а анализы не показали наличия синильной кислоты в организме. Я выяснил, что «Виталайф» они принимали отдельно друг от друга, из разных пузырьков, и муж делал это в основном в офисе. Кстати, осмотр пациентки мне пришлось проводить в камере предварительного заключения: ее арестовали по подозрению в убийстве супруга. Второй была Валентина Глушко, домохозяйка. Ее мужа задержали по подозрению в убийстве, но выпустили, так как не смогли доказать причастность к отравлению. Потом умерла Ирина Пластун, модель, новое лицо французской косметической фирмы «Кораль» в России. Ну, с Томилиной все ясно, а по Гаспаряну еще надо работать.

– Можно ли проследить какую-то связь между жертвами? – задал вопрос Кобзев.

– Не-а, – покачал головой Лопухин. – Все жили и работали в разных местах, между собой знакомы не были. Возраст тоже разный: Тюленину чуть за сорок, Пластун – двадцать четыре, Глушко – тридцать восемь. Томилиной, как я понимаю…

– Тридцать девять, – вставила я. – Как и мне.

– А Гаспаряну недавно исполнилось шестьдесят пять, – закончил Илья.

– А если результат окажется, как вы выразились, «нежелательным», – сказала я, – что из этого воспоследует?

Лицкявичус наградил меня тяжелым взглядом, но неожиданно я получила поддержку в лице того, от кого никак этого не ожидала.

– Хороший вопрос, – заметил Кадреску, внезапно поднимая глаза.