Вредные игрушки

Зато вечером, у себя в каюте, мы опять вспомнили про этот дикий вой и задумались: кто же это выл? Ну не стадо же зверей. Голоса какие-то странные, но похожие на человеческие.

– Разберемся, – сказал Алешка. – Вот поспим и разберемся.

Поспать-то мы поспали. Но не разобрались, не успели. Потому что вскоре возникла еще одна загадка, третья.

Ее загадала нам тетушка Ланч. Правда, не сразу. Сначала мы не очень-то обращали внимание на некоторые ее безобидные странности. Мы уже привыкли, что взрослых без странностей не бывает. Но вот один раз, поздно вечером, когда все уже спали, а нам с Алешкой не спалось, мы увидели, что тетушка Ланч стоит в одиночестве на самом носу парохода. И держит руку у рта и что-то бормочет себе под нос. Нам показалось, что она бубнит какие-то цифры. Будто таблицу умножения повторяет. Перед сном.

– Что это она? – встревоженно шепнул Алешка. – Заболела, что ли?

Я пожал плечами. Потому что не знал, что ответить.

– Давай подкрадемся, а? – предложил он. – Окажем ей первую помощь. А то еще свалится за борт.

Заботливый какой, подумал я с теплотой о своем младшем брате. Но он тут же разочаровал меня:

– Дим, если она с парохода бухнется, то Женька с Тедькой нас вообще доконают.

В его словах было зерно истины. Даже два. Хоть папа и обещал, что тетя Геля будет за нами присматривать, но получалось все наоборот: нам самим все чаще приходилось присматривать за ее шальными племяшами.

– Пошли, – тут же согласился я, правильно оценив возможную мрачную перспективу.

Но как мы ни старались подкрасться бесшумно, тетя Геля услыхала нас и, оборачиваясь, резко оторвала руку ото рта и сунула ее в какой-то из карманов своей любимой «размахайки».

– Вам плохо? – спросил я. Хотя спросить мне хотелось совсем другое. – Вас укачало?

– Принести воды? – спросил заодно и Алешка.

– Мальчики! – как-то облегченно засмеялась тетя Геля. – Это вы! Том и Гек! Как я вам рада!

– Спасибо, и вас так же, – машинально пробормотал Алешка.

Тетя Геля еще веселее рассмеялась и пошла в свою каюту. И легкий ночной ветер развевал ее красивые одежды.

У трапа она вдруг остановилась, оглянулась и сказала:

– А вам привет от вашего папы!

И она приложила палец к губам и спустилась в пассажирский салон. Вроде как растаяла.

Мы с Алешкой так хлопнули глазами, что, наверное, на берегу был слышен этот треск.

Алешка покачал головой:

А я почему-то не сказал ему о том, что расслышал последние фразы среди тети-Гелиной «таблицы умножения». Она сказала:

– У Тома и Гека все в порядке. Славные мальчишки. Они мне здорово помогают.

Было о чем подумать. Тетя Геля, конечно, добрая. Но, конечно, и очень странная. Даже подозрительная. И восторженная такая. Особенно когда и восторгаться-то нечем.