Вредные игрушки

Все время нам встречались разные суда и приветствовали «Муромца» гудками, все время менялись неповторимые в своей красоте волжские берега, все время проплывали мимо разные города и селения. Это было лучше всякого кино и никогда не надоедало. Алешка даже как-то сказал мне:

– А здорово, да, Дим? На свете, правда же, ничего красивее природы нету? И никакого вреда от нее, кроме пользы, да?

– Ты это запиши, – посоветовал я. – Маме понравится.

Алешка как-то хитро усмехнулся и ответил:

– Я записываю то, что папе понравится.

Я его понял. Но за последнее время ничего особенного не произошло. Никаких подозрительных событий. Правда, однажды из комнаты смеха старший матрос и один из механиков вытащили какую-то большую коробку, вроде ящика, обтяну-того парусиной, и перегрузили его на подошедший к пароходу белый катер с красным крестом на борту.

– А это что? – конечно же, спросила Дама с пальчиком. – А это куда?

– А это туда, понял? – машинально ответил старший матрос. – На свалку. Всякий мусор. – И важно пояснил, зная, что Дама с пальчиком так просто от него не отстанет: – Экологию надо беречь, понял? Нечего красавицу Волгу загрязнять.

Алешка, тоже яростный борец за экологию, с ним согласился и тут же наябедничал:

– А я видел, как ваш повар…

– Кок, понял? – поправил его старший матрос, провожая взглядом санитарный катер, резво уходящий куда-то вдаль со своим мусором.

– Ага, кок… Он помойное ведро за борт выплескивает. И картофельные очистки.

– Это ничего, – сказал старший матрос, набивая трубку табаком, – чайки склюют, рыбы сжуют, понял?

А мы и не знали, что рыбы, оказывается, жуют. И это событие в своем блокноте, как малозначительное и не подозрительное, Алешка не отразил. А напрасно. Папе это понравилось бы…

Тут включилась бортовая трансляция, и голос капитана пригласил всех пассажиров в кают-компанию на экстренное мероприятие.

В салоне кают-компании звучала веселая музыка и все празднично сияло. Длинный стол был покрыт скатертями, шампанским и водой, конфетами, фруктами и узорными бумажными салфетками.

Во главе стола с какими-то красивыми кожаными папками в руках стоял наш капитан, а за его спиной – старший механик с маленькими коробочками. Над ними, во всю ширь переборки, висел красочный плакат: «Приветствуем отважных робинзонов!»

Когда все расселись, капитан сказал речь. Он еще раз извинился за непредвиденные обстоятельства, а потом начал восхвалять подвиг наших героев. Сказал, что они «проявили мужество, находчивость, самообладание» и «с честью вышли из трудного положения, сумели победить» эти самые обстоятельства, за что от имени самого Ильи Ильича Муромцева награждаются почетными дипломами и памятными медалями имени Робинзона Крузо.