Время героев: рассказы, эссе

На окончательную доработку Спиди взял Алекс, который наделал ему национал-патриотических татуировок (portak-off) с элементами мифологии викингов и подгрузил программу генерации литературных текстов. Кроме технических преимуществ мы сразу получали еще одного креативщика (хуйатора). Также он работал с ним по теме национальной идеи и патриотизма. Спиди был готов к работе и начал технически модернизировать ресурс.

Я уехал в командировку в Ташкент для встречи с провокатором, который работал на разные предвыборные команды президентов стран Средней Азии и особенно отличился на выборах Назарбаева, придумав концепцию для ультра-маргиналов»

Христианин? Пошол на хуй!» (В последствии этот текст был опубликован у нас на Литпроме).

Я вернулся через две недели, подписав контракт со Сфинксом, который должен был создать у нас атмосферу нечеловеческой ненависти, постоянных скандалов и угроз конкурентам.

Спиди-Гонщик сидел за компьютером в больших наушниках и слушал тяжелый металл.

Когда его собирали, я отсутствовал в офисе, и мы не успели познакомиться. Я вежливо представился ему и обрисовал спектр своих полномочий на ресурсе. Он все очень старательно записывал в свой электронный органайзер, переспрашивал, когда я говорил о своих правах, а также спросил номер моего мобильного и адрес электронной почты.

После того как знакомство состоялось, оглядев меня, он с ходу сказал, что «гламур – это полное говно», и спросил, сколько стоят мои часы. Получив ответ, он недовольно хмыкнул и сказал, что «за такие деньги можно было купить пару серверов, три новых ноутбука и музыкальный центр, ибо старый наебнулся».

Я очень обрадовался его хозяйственности и в душе понадеялся, что теперь хоть кто-то из нашей команды будет человеком организованным и собранным. Я попросил его установить в туалете Wi-Fi и нарисовать пару анимированных картинок с пидорами против наших врагов. На этом первая встреча завершилась.

Если говорить откровенно, мне в то время было очень тяжело со Спиди. Во-первых, после разговоров с ним у меня наглухо вставали механические часы.

Во-вторых, рядом с ним всегда пропадала сеть и невозможно было говорить по мобильному телефону. И наконец, все эти его антиеврейские подъебки были просто утомительны. Я предполагал, что Алекс специально, чтобы прикалывать меня, подгрузил ему весь этот пещерный антисемитизм.

Однажды во время обеда и очередного диалога про жидов и православие я, с целью вызвать сбой в его программе, спросил:

– Спиди, а ты в курсе, что ты сам из еврейской семьи?

Он побагровел и сказал, что его родители были православными писателями и защитниками земли русской, и хоть мы и друзья, он не хочет, чтобы я впутывал его в (как он выразился) «ваши с Просой заморочки».