Время жить. Пенталогия (СИ)

Иначе — снова терять людей в обреченных на неудачу попытках прикрыть города от вражеских ракет, в отчаянных атаках на вражеские танки, которые, судя по всему, управляются откуда-то извне — ведь в их обожженных обломках пока так и не найдено никаких следов экипажей. И все равно переигрывать уже поздно.

Поэтому генералы молчат. Наконец заговаривает шуанец.

— Знаешь, — говорит он совсем не командным, слегка глуховатым голосом, — А словно и не было всех этих лет. И мы с тобой опять, как раньше, просто два командира полков, планирующие совместную операцию.

— Верно, — соглашается картаец.

 — И с тобой всегда было приятно работать. Кажется, наше командование — и твое, и мое — сделало правильный выбор.

— Ну, им вряд ли пришлось долго выбирать. Как ты помнишь, наше 26-е истребительное авиакрыло всегда считалось исключительно шуанским. Ты же там был, по-моему, единственным картайцем среди старших офицеров.

— Почему же? У тебя, помню, заместитель был картаец. Вайарана, так его, кажется, звали.

— Погиб. Его тогда же, когда и тебя…

— А-а, — сочувственно тянет картаец и вдруг, решившись: — В общем… сейчас я уже рад, что тогда, когда началось восстание, я все еще валялся в госпитале в Эрвайне.

— Взаимно, — шуанец благодарно кивает.

Оба они великолепно знают, что в Картае восстание называют мятежом. Всегда.

Снова молчание. Наконец картаец:

— Все-таки, хорошо, что наши политики договорились. Если честно, все эти годы мне было немного… неудобно, что ли, считать вас противниками.

— Не знаю, — пожимает плечами шуанец. — Но знаешь, я до конца так и не верил, что вы придете к нам на помощь.

— Ну почему же? Сейчас бомбы падают на Эррел, но если вы не выстоите, как долго нам ждать их в небе над Эрвайном? И не забывай, у нас был Пейсор.

И две тысячи убитых. Вообще, мне кажется, нашим странам сейчас необходимо сотрудничать друг с другом. Главное, чтобы это поняли все.

— А ты посмотри на наших парней — и твоих, и моих. Ведь мы с тобой когда-то воевали вместе. А их без малого двадцать лет старательно направляли друг против друга.

— Да. А сейчас — мы снова едины. И я уже не представляю… Нет, это невозможно, что вернется вражда.

— И я тоже. Знаешь, все эти проблемы — вы все еще мечтаете возродить империю, мы за девятнадцать лет привыкли к независимости — все они сейчас кажутся совершенно не важными.

В конце концов, мы все люди с планеты Филлина. И мы должны научиться мирно ладить друг с другом.

— Точно. У нас слишком могущественный враг, чтобы позволять себе терять силы на ссоры между собой. Кстати, знаешь, я разработал докладную записку. Что-то вроде плана на будущее. Надо создавать межнациональные силы, корпус быстрого реагирования. И всемирную систему наблюдающих станций. Тогда нас уже не застанут врасплох.