Время жить. Пенталогия (СИ)

Тогда только можно будет расслабиться и послать танкам полноценную поддержку с воздуха, именно тогда, когда они больше всего будут в ней нуждаться, когда они будут рвать наспех подготовленную, но наверняка мощную оборону филитов в Тороканских Воротах…

Но такой рискованной операции он больше никогда не станет делать. Никогда…

Все живые существа в момент страшной, смертельной опасности ведут себя одинаково. Они либо бегут, либо прячутся. Эргемар, при всем своем желании, бежать не мог. С помощью Дакселя, палки и последних резервов организма он чуть ли не на одной ноге доскакал до прохода, из которого они только что вышли, и постарался поглубже заползти в заросли невысоких кустиков рядом с тропинкой.

Проход был узким, и можно было надеяться, что танки в него побоятся сунуться.

За спиной что-то гулко ухнуло. Приподняв голову, Эргемар увидел, как пламя быстро пожирает остов катера, виднеющийся среди черных обломанных досок, — всего, что осталось от причала.

— Накрылась наша посудинка, — пробормотал рядом Даксель.

Он говорил почти прямо в ухо Эргемару, но слышно его было едва-едва. Вокруг было шумно.

Где-то еще завывала сирена, ревели во всю мощь танковые моторы, со стороны крепости доносился грохот взрывов — ее явно бомбили, хотя на фоне низких серых облаков ничего не было видно. А на пляж прямо напротив спрятавшихся Эргемара и Дакселя уже надвигалась широкая платформа, укрытая серым бесформенным саваном. Беззвучно — поскольку любой издаваемый ею звук полностью заглушался окружающим гвалтом — она опустилась на песок. Серое покрывало внезапно соскользнуло, словно сдернутое невидимой рукой, и исчезло, а два танка, стоящие на платформе, рывком соскочили вперед, подняв тучу песка. Затем платформа, освободившись от груза, осела назад и не поворачиваясь, плавно заскользила обратно. А танки остались. Их было уже шесть — слева и справа только что разгрузились две такие же платформы.

С десяток секунд танки стояли неподвижно, будто проводя безмолвную перекличку. Потом два из них двинулись направо, три — налево, а один, отбрасывая в стороны песчаные струи, неспешно двинулся вперед — прямо к проходу.

Пожалуй, никогда раньше Эргемару не приходилось испытывать такого страха.

Ползком, на четвереньках, на карачках, пригнувшись, он пятясь, выбрался из кустов и, чуть не крича от боли, рванул вслед за Дакселем.

Возле старого бронеавтомобиля они едва не налетели на небольшую группу деловито-сосредоточенных гранидских солдат, занявших позицию прямо за импровизированным бруствером из шин. Один из них, опустившись на одно колено, выцеливал что-то в небе, направляя вверх ствол ручного пулемета, трое сжимали в руках полутораметровые трубы с остроконечными насадками.