Время жить. Пенталогия (СИ)

Называется она Тепорне, в ней, если карта за десять лет не слишком устарела, проживает от двухсот до пятисот жителей, и до нее отсюда около трех километров. Там вы с вашей военной формой постараетесь реквизировать у местных жителей хотя бы сотню литров бензина. Естественно, я заплачу за все и даже вдвое или втрое против довоенной цены.

— Если заплатите, это еще не реквизиция, — недовольно проворчал Собеско. — Реквизиция — это когда отнимают бесплатно.

— А какая разница? Кому здесь и сейчас нужны бумажки, пусть даже и золотые сертификаты? Народ уже сориентировался: все самое нужное не купишь ни за какие деньги.

Лекарства, например, или тот же бензин. Садитесь же, у нас не так много времени.

Задние сиденья в джипе были сняты, вместо них высилась горка аккуратно запакованных тючков. Еще дальше, у заднего борта, деликатно погромыхивала на ухабах бочка из-под бензина.

— Слышите? — спросил Чолль. — Она пустая. У нас был тройной резерв горючего, но кто же знал, что придется делать такой крюк?! А эти проклятые грузовики пьют бензин как буйволы, целыми ведрами!

Собеско угрюмо молчал.

— Я вижу, вам не нравится моя идея? Вам не хочется хитростью отнимать бензин у бедных крестьян? А я не хочу идти сто или двести километров пешком вместе с женой и больным сыном! Или, может, вы любите дальние походы?! До Кодирне осталось чуть больше двадцати километров, и я точно знаю, что оттуда и до самого Лешека я не получу ни от кого ни литра! Вообще, последний и единственный, кто поделился с нами, был ваш приятель полковник.

Он разрешил залить в баки около трехсот литров.

— Вы общались только с полковником? — спросил Собеско. — А с ним не было такого черноволосого и очень загорелого мужчины лет тридцати пяти? Зовут Стин или Эстин.

— Не видел, — покачал головой Чолль. — Но в сам город мы не заезжали, там были очень сильные разрушения после бомбежки. Ну так как? Вы со мной? Или я поворачиваю обратно. Без вас мне не справиться: военных эти куркули боятся и уважают, а если я захочу купить у них бензин, они просто рассмеются мне в лицо.

— Я с вами, — сказал Собеско. — Вы правы. В такое время нужно держаться друг за друга.

— Вот и хорошо, — кивнул Чолль. — О, вот и развилка.

Направо — к Кодирне, а нам — налево. Надо понимать, деревня за теми посадками. Если карта точна, конечно…

Дорога пересекла узкий язык лесопосадки, поднялась на пригорок, и потрясенный Герэн Чолль рывком остановил машину. Деревни больше не было. Нет, карта не врала, она вообще была здесь не при чем. Деревня Тепорне с населением от двухсот до пятисот человек — несколько десятков домов, разбросанных в живописном беспорядке среди садов и виноградников, — никуда не переместилась и не исчезла с лица земли.