Время жить. Пенталогия (СИ)

Последнее, что еще успевает увидеть Собеско, это уткнувшийся в дерево грузовик и два приземистых танка пришельцев, тянущиеся к нему чем-то, похожим на длинные клешни. Одна из клешней срывает с кузова брезентовый верх…

А потом, без всякого перехода — город, почти не затронутый войной. Обычные городские улицы, неповрежденные дома, целые оконные стекла и магазинные витрины, много машин и прохожих, даже работающие светофоры на перекрестках…

Грузовик внезапно сворачивает куда-то в сторону.

— Куда ты, отец? — доносится из кабины удивленный голос парня в кожаной куртке.

— Это они не знают дороги. Мы сейчас свернем прямо на лешекскую трассу, а они зачем-то поперлись в центр.

— Но нельзя же прямо так их бросить! Ведь у нас все запасы бензина!

— Зато теперь мы точно доедем до Лешека.

— Да и вообще, какое тебе дело до остальных?! Такое уж время настало, сынок: каждый выживает в одиночку.

Глава 25. Капли в потоке

Когда-то, в давние времена, когда дорог было еще мало, каждая из них имела свое имя. Так, трансгранидский тракт Дееле — Шилги — Тамо назывался «Великий поход», горная дорога на столицу Солера Ян-Кайлен — «Пьяные качели», а стодвадцатикилометровый отрезок между Уэлесом и Моли — «Ревнивый мельник» в честь одноименного персонажа, по легенде, пробежавшего эту дистанцию за день, ни разу даже не остановившись.

Дорога Кодирне — Лешек имела название «Тропа паломника», но то, что происходило на ней в тот день, выглядело злой пародией на паломничество.

Шоссе тянулось на запад по плоской как стол безлесной равнине, накрытой, словно крышкой, темно-свинцовыми тучами, медленно-медленно ползущими навстречу. Эту небесную твердь подпирали, будто колонны, столбы и целые полотнища дыма, застилавшие горизонт.

Было не холодно, но как-то душно, а тепловатый ветер пахнул гарью. Время от времени начинал капать дождь, но и он не приносил облегчения, а только оставлял грязные потеки на лобовых стеклах машин и на лицах людей.

Километров через сто после Кодирне движение на шоссе превратилось в непрерывный поток, заполнивший дорогу от края до края. В этом потоке попадались самые разнообразные транспортные средства — грузовики, легковушки, автобусы, педальные самокаты, крестьянские телеги и даже антикварные паровички конца прошлого века.

Но больше всего было людей, в угрюмом молчании бредущих по обочинам. Никто из них не оборачивался назад. Одни шли налегке, только с небольшими сумками или рюкзаками, другие, наоборот, были навьючены вещами, катили или тащили за собой детские коляски или тележки из супермаркетов. Но так идти было трудно, и придорожные кусты были усеяны брошенными чемоданами и узлами. Чем дальше, тем больше попадалось и брошенных автомобилей.