Время жить. Пенталогия (СИ)

Да, я знаю, что Первый будет идеальным правителем, но ведь и он не вечен! А случись что с ним, как защититься от прихода к власти какого-нибудь честолюбивого подонка? Он может быть одним из нас, говорить те же слова, что и мы, только громче всех, проявлять необходимую твердость в перевоспитании и принципиальность в дискуссиях… Он будет для всех нас преданным борцом и способным организатором, другом и товарищем… до тех пор, пока не получит из наших же рук власть — абсолютную, несменяемую, не подверженную никакой критике! И все, мы пропали! Ведь изменить уже ничего будет нельзя, наша же дисциплина свяжет нас по рукам и ногам.

И все закрутится по новой — ссылки, тюрьмы, казни, расправы с инакомыслящими, с теми, кто не поддается перевоспитанию… Да, что с ними еще делать? В расход!.. И знаешь, я как инакомыслящий вовсе не желаю из-за своего инакомыслия оказаться расстрелянным своим же бывшим товарищем. Как-то неинтересно.

С минуту оба молчали. Затем Реэрн заговорил снова.

— Ладно. Обменялись мнениями. Расскажи лучше, как там наш бюллетень. А то собираешь для него информацию, а конечного результата обычно и не видишь.

— А, Хроника текущих событий? — с гордостью улыбнулся Тертый.

 — Все путем. Обыватели в восторге, начальники трепещут. Только вот что… В последнее время я чувствую: что-то неладно. С одной стороны, нам, вроде бы, не мешают. Иногда, мне даже кажется, кто-то умело подталкивает нас, подсовывает темы. А с другой… При Кооге нас преследовали, гоняли, но зато — чувствовалось, что нас читают. Порой, ну, ты сам знаешь, прямо гордился — тут одного по нашей наводке сняли, там другого посадили. А сейчас… Никакой видимой реакции. А как ты? Не чувствуешь изменений?

— Нет, — пожал плечами Реэрн.

 — У нас все то же. Работаем. Собираем информацию. Ждем дня «Д».

— Ну, ждите. Побереги себя, Стрелок. Я говорю тебе это и как друг другу, и как член Центра и Объединенного Комитета члену Центра и Объединенного Комитета. Мне будет очень не хватать тебя, если с тобой что-то случится.

— Мне тоже. Но у меня пока спокойно. Провалов не было. И шевеления… ну, такого…вокруг не чувствую.

— А помнишь, как мы провалились в первый раз? Еще тогда, с листовками? Ну, когда мы еще только создали наш кружок?

— Конечно. Мы на диво легко отделались.

— Да. Только беседой с местным шефом СБ. Он, помнится, обозвал нас сопляками и прогнал домой…

— Чтобы мы не портили ему отчетности…

— А тот случай помнишь, когда к нам пришли прямо на собрание, и мы передали все материалы тебе. А ты, как курсант, был вне подозрения, тебя даже обыскивать не стали. Ты еще сказал тогда, что пришел вместе с Лией к ее друзьям…

— Прости, Стрелок. Прости, пожалуйста. Как же я мог забыть, осел толстокожий!?

— Поэтому я и не люблю воспоминаний, — с грустью сказал Реэрн.