Время жить. Пенталогия (СИ)

Тяжелая работа отупляет, и в конце концов, в мозгу отключаются какие-то предохранители. Изредка только всплывают отдельные эпизоды. Леттер Ярки, извиваясь как змея, выбирается из-под завала с маленькой белокурой девочкой с испачканным, заплаканным, но ангельски прекрасным личиком. Доктор Станис делает кому-то искусственное дыхание, злобно приговаривая, почти крича: «Ты должен жить, парень! Должен жить! Должен!..». Вся бригада стоит, понурившись, вокруг поваленного набок автокрана, разбитого и заваленного обломками, затем Кедерис и Нейл Вифинис куда-то уходят и возвращаются на новом автокране.

Диль Адарис читает заупокойную молитву над свежей братской могилой: «…Покойтесь с миром, братья и сестры. Пусть Единый, который оставил нас, будет милосердным к вам…».

— Внимание! — кричит Кедерис. — Все в стороны! Нейл, вира!

Автокран медленно поднимает в воздух тяжелую бетонную плиту. Не дожидаясь, пока ее оттащат в сторону, в щель лезет маленький и юркий как рисса Леттер Ярки.

— Есть! — докладывает он. — Люди! Двое дышат!

Через несколько минут из развалин осторожно выносят светловолосую женщину с разбитой головой и девочку лет двенадцати.

Над ними немедленно склоняется доктор Станис.

— Жить будут! — громогласно заявляет он. — У обеих шок, у матери, кажется, легкое сотрясение мозга, но серьезных травм нет.

Тем временем все остальные собираются в кружок над тремя трупами. Мужчина лет сорока привязан к обломкам стула. Двое других помоложе. Один, с раздавленной грудной клеткой, еще сжимает в руке небольшой дамский пистолетик.

— Тьфу! — брезгливо сплевывает Ярки. — Грабители.

— Поделом мрази, — вторит ему Дарин Кедерис. — Вот дерьмо, как беда какая, так вечно этой дряни повсюду… Помнишь, Лин, как там, в Нероне?

— А что было в Нероне? — любопытствует Ярки.

— Тогда тебя еще с нами не было. Мы там три года назад работали после землетрясения. Какие-то двое шастали по аварийным домам, да сами попались. Мы же их потом и вытаскивали. Тьфу! Один, помню, все за свою сумку цеплялся. Так сумка эта разорвалась, а там — ложки серебряные, кольца всякие, цепочки, деньги, даже коронки золотые!

— Вот сволочи! А что потом?

— Потом судили их. Я был свидетелем на суде. У одного синдром сдавливания был, ему ногу отняли, так ему дали семь лет.

А второму десять.

— Ну, по развалинам лазить, это еще можно, — рассудительно сказал Нейл Вифинис. — Особенно сейчас. Так многие делают. Не пропадать же добру, если одежда какая или продукты… Хотя видел вчера одного чудика, катил за собой тележку, а там — честное слово — штук пять телевизоров! Что он с ними будет делать — ума не приложу! Но людей грабить — да эти типы хуже пришельцев!

— Хуже, — кивнул Кедерис. — И опаснее. Все, ребята. Возвращаемся к работе.