Время жить. Пенталогия (СИ)

Ну, вы знаете, местная администрация под нашим контролем и управлением, обязательные поставки продовольствия и рабочей силы и все прочее. Кронтам, в общем, стоит дать передышку — их число и так сокращается с каждым годом. Ну и, конечно, филиты получат те же права, что и кронты.

— А фактически, полное отсутствие каких-либо прав, полная беззащитность перед нашими чиновниками, принудительная вербовка, запрет на владение землей и любым недвижимым имуществом даже на своей планете, карательные экспедиции по всякому поводу и без повода с расстрелом всех встречных и каждого пятого в придачу! И затем — неизбежное оскудение и вымирание!

— Вы правы, — согласился генерал.

 — В конечном итоге их ждет именно эта участь. Что поделать, наш мир — довольно жестокая штука.

— Да, не хотел бы я быть на месте этих правителей, — тихо, словно рассуждая вслух, проговорил Реэрн. — Какой ужасный выбор: смерть в бою или добровольное рабство. Я даже не знаю, что лучше.

— Честно говоря, я тоже. Но учтите, Реэрн, правители ведь не будут знать, что им придется сделать именно такой выбор.

Глава 7. Всего лишь надежда

Дождь разошелся вовсю.

Он монотонно стучал в оконное стекло, барабанил по подоконнику, брызгал через открытую форточку и все лил и лил на поникшие деревья, начавшую желтеть листву и все еще зеленую траву лужайки перед Домом Мантериса — небольшим трехэтажным особняком, игравшим в Чинерте роль президентской резиденции.

Дождь принес с собой похолодание, возвестившее, что осень окончательно вступила в свои права, но в небольшой гостиной на втором этаже было тепло и уютно. Невидимое за тучами солнце уже зашло, за окном стемнело, и стеклянные подвески люстры бросали яркие блики на висящий над камином портрет первого президента Чинерты Корка Мантериса, на стоящие в углу старинные кабинетные часы и на крытый простой скатертью стол — небольшой, но вполне достаточный, чтобы за ним с удобством разместились девять человек во главе с хозяином.

У президентов редко выдаются свободные дни, но этот вечер ему все же удалось выделить, чтобы встретиться со своими старыми друзьями. Федеральному президенту Киру Калансису недавно исполнилось пятьдесят шесть лет.

Это был крепкий, широкоплечий, уже начавший лысеть мужчина с выразительным приветливым лицом, зигзагообразным шрамом над левой бровью и яркими голубыми глазами. Фигуру президента трудно было назвать спортивной, хотя в последнее время он здорово похудел. Друзья в шутку говорили, что его с непривычки иссушает политическая борьба.

Действительно, Кир Калансис не был профессиональным политиком, и поворот судьбы, приведшей его в президентское кресло, был, возможно, неожиданным и для него самого.