Время жить. Пенталогия (СИ)

Я хотел только спросить — правда ли, что ты уговорил Трента из корпорации «Элано» построить новый завод электротехники в Торнединге под Дондоэлем?

— Правда, — усмехнулся Калансис. — Если будешь писать об этом, можешь сослаться на хорошо осведомленный источник в правительстве. По расчетам — около двенадцати тысяч новых рабочих мест, не считая занятых на стройке. По сути дела, это даже не строительство, а настоящая реконструкция всего района. Помнишь, мы как-то опубликовали проект о промышленных зонах будущего — технополисах? Что-то вроде этого.

Дня через три я собираюсь туда поехать — мне, в общем, будет, что сказать по поводу начала этой стройки.

Да, ты меня перебил. Я говорил, что хочу заставить работать бездельников, но я еще хочу и дать работу тем, кто ее ищет. Хотя бы некоторым. Мы разработали большую программу. Определили кризисные районы, много разговаривали с мэрами городов, премьер-министрами земель, провели расчеты. Там, в Торнединге, я объявлю об этой программе. Сто восемьдесят восемь миллиардов на шесть лет. Реконструкция городов, строительство дорог, рекультивация земель, всяческие льготы тем, кто будет создавать рабочие места в кризисных районах.

Мы объявляем войну трущобам! Порочный круг будет разорван!

— Ты очень веришь в эту программу? — спросила мама Тэй. Она всегда умела задавать точные вопросы.

— Да, пожалуй. Мне надо верить в нее. И надо убеждать всех, что все идет прекрасно, а жизнь меняется к лучшему. Но в том-то и дело, что я не знаю, правильно ли мы идем. И дело не только в этой программе… Стране нужны перемены, в этом у меня нет сомнений. У меня сомнения — дадут ли перемены желаемый эффект.

Будет ли толк от такого искусственного повышения занятости, от поощрения мелкого бизнеса, от снижения налогов? Очень верит во все Морринсон. Он верит. Он двадцать лет твердил об этом, писал статьи и книги. А сейчас он счастлив. Он министр экономики, причем, очень неплохой министр, и может применить все свои теории на практике. А между тем, в бюджете на следующий год предусмотрен дефицит в шестьдесят миллиардов — впервые за десять лет и причем так много. А министр финансов Суарис, хотя и очень верит во все наши программы, тем не менее, предсказывает на будущий год инфляцию в восемь процентов — такого у нас тоже не было десять лет.

— Я понимаю, в чем дело, — размеренно вставил Костас Феланис. — Вы решились прямо вмешаться в экономику, и вмешаться так, как это не делал до вас никто в мире.

— Верно! — поддержал Калансис. — Никто! Во всем мире считается, что производители сами быстрее и лучше справятся с делом, чем неповоротливая государственная бюрократия.