Время жить. Пенталогия (СИ)

Наконец дверь слегка скрипнула, и в зал вошел шурин президента Сеймор Скэб, занимающий важную, хотя и скрытую от глаз общественности должность главы аппарата сотрудников президента.

Сеймору Скэбу было, как и президенту, сорок шесть лет. Двадцать три из них — ровно половину жизни — он был ближайшим другом, помощником и соратником Лёрида Кирстена. По первому впечатлению Скэб не представлял из себя ничего особенного. Маленький, щуплый, одно плечо ниже другого, невыразительное лицо, очки в металлической оправе, жидковатая, начавшая седеть шевелюра.

Типичный чиновник — педантичный, незаметный и невзрачный.

Однако первое впечатление было, как всегда, обманчивым. Умный, цепкий, беспощадный взгляд темных глаз за стеклами очков сразу выдавал в нем незаурядного человека, прошедшего рядом с Кирстеном весь путь к богатству и власти, причем прошедшего как равный, а не как ведомый.

Увидев, что Кирстен заметил его приход, Скэб включил телевизор, нашел музыкальный канал, прибавил звук и только тогда, наполнив вином бокал, присел на подлокотник ближайшего к президенту кресла.

— Не помешает, — коротко бросил он, имея в виду телевизор.

— Свора ублюдков! — прошипел Кирстен. Долго накапливающаяся ярость наконец нашла выход. — Они ведут себя как хозяева! Это была моя победа, а не их!

— Ты же сам принял их деньги, Лёрид.

— Еще бы. От таких предложений не отказываются. Но они всегда держали меня за запасного игрока и поддержали, только когда стало ясно, что я выиграю! А теперь они диктуют мне, как поступать!

— Ты сам знал, на что шел, Лёрид.

Так что привыкай или… не выступай с предложениями, которые не будут поддержаны.

— Нет, хватит. Я не собираюсь все это время убалтывать всяких ослов в парламенте и выворачиваться наизнанку ради этих дурацких торговых договоров. И уж меньше всего я собираюсь и дальше улыбаться всяким черным и сдерживать наших ребят! Подумать только! Какое Стайсу дело до черных?!

— Дело не в них, — пожал плечами Скэб. — Ему не угодна любая массовая организация. Движение, наш союз «Возрождение» — ему без разницы.

Люди не должны объединяться. И, конечно, к ним в руки не должно попадать оружие. Это элементарно. Разрозненными одиночками легче управлять.

— Проклятье! — Кирстен ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Неужели они не видят, в каком дерьме мы увязаем все глубже и глубже?! Какой беспредел творится в провинции — всем известно, парламент стал уже практически неработоспособным — слишком много там переплелось интересов, и порой, противоположных.