Время золотое

Они лежали в темноте в прохладной постели, и она говорила:

– Мы все-таки их обманули.

– Эти темные силы, которые за нами гнались. Мы от них ускользнули, занавесились снегопадом, спрятались в лесах.

– Мы от них ускользнули.

– Мы больше не вернемся туда, где готовится ужасное злодеяние. Там прольется кровь, зазвучат выстрелы, погибнут люди. Но нас среди них не будет. Останемся здесь, среди краснобровых птиц и седых лосей, у заколдованной церкви, в которой горят венчальные свечи. А злодеяние нас минует.

– Какое злодеяние, дорогая?

– О котором говорил Градобоев.

– Сказал, что скоро будет «Марш миллионов» и он поведет людей на Кремль.

Войска станут стрелять, будет кровь, и президент Стоцкий отменит выборы. Чегоданов не сможет стать президентом, и Градобоеву открывается дорога в Кремль.

– Он так и сказал про кровь?

– Про кровь и про Кремль. Но об этом не надо думать. Будем думать о той поляне, с которой мы хотели взлететь в лазурь. О тех черных лодках, которые вмерзли в лед. О священнике, который читал Евангелие. И знаешь, о чем еще?

– Что, может быть, чудо возможно и мы обвенчаемся в этой волшебной церкви.

Батюшка станет читать священную книгу, и над нашими головами будут сиять золотые венцы. Такое возможно?

Он обнимал ее, целовал глаза, ямочки в горячих ключицах. Она сладостно закрывала глаза. Кружились велосипедные спицы, мягко пылил проселок, одинокая сосна раскинула просторные ветки. И вдруг из ветвей вылетела чудесная птица, небывалой красоты и расцветки. Летит, разбрасывая яркие радуги, оставляя в душе небывалое счастье.

Она проснулась от внезапной тревоги. Бекетова не было рядом. Сквозь открытую дверь в гостиной увидела, как он ходит по комнате и говорит по телефону.

Светились телефонные кнопки, словно он держал в руке светящегося морского моллюска.

– Что случилось? – спросила она, когда он вернулся.

– Надо возвращаться. Прямо сейчас.

– Ты уверен, что действительно нужно?

В ней все остановилось и обмерло. Она больше не спрашивала. Стала собираться.

Они возвращались в Москву, озаряя ночное шоссе светом хрустальных фар.

Чегоданов, слушая Бекетова, зло щурил глаза, сжимал побелевшие губы. Был похож на лесного зверя, который, среди травы, прелых листьев, подземных грибниц, почуял запах железа.

– Это достоверные сведения?

– Мой доверенный источник из ближайшего окружения Градобоева.

– Значит, все-таки пролитие крови? Залить брусчатку красной жижей?

– На определенном этапе «оранжевой» революции предусматривается пролитие крови. «Марш миллионов» состоится перед самыми выборами. Бойня, кровь, ты объявляешься палачом народа. Евросоюз, американский сенат, начинается вселенский вой, и Стоцкий отменяет выборы. Дума, состоящая из предателей, его поддержит. Ты отстранен.