Время золотое

Он позвонил в штаб Градобоева, но нелюбезный голос ответил, что пресс-секретаря здесь нет. Елена присутствовала в этом ночном, не желающем уснуть городе, среди порывов сырого ветра, дождевых брызг. Ее кружило в водоворотах, ударяло о выступы зданий, слепило ошалелыми фарами. Ее окружало несчастье, ненависть, презрение, и он был тому виной. Искал, чтобы объясниться.

Наконец он решил поехать к ее дому на Трифоновской и у ворот караулить ее, как бы поздно она ни вернулась. Он стоял у чугунной решетки, заслоняясь от дождя, глядя на фасад, где погасли почти все огни.

Лишь несколько оранжевых окон, свидетели чьих-то бессонниц, продолжали гореть. В далеком прогале ртутно светилась улица. По ней, размытые, как шаровые молнии, проносились огни. Он ждал, когда ее машина вынырнет из прогала, остановится у ворот и она, усталая, выйдет открывать замок. Он обнимет ее, поцелует любимые глаза, все объяснит, и они, свободные, любящие, уедут из этого грозного города. Унесутся в лазурь, где их ждет восхитительная бесконечность.

В проеме зажглись фары, надвинулись, ослепили. Знакомая машина остановилась перед воротами. Елена вяло вышла, приблизилась. Бекетов выскользнул из тени, кинулся к ней.

– Это я, не бойся! – Видел, как она отшатнулась. – Я ждал тебя, волновался.

Он хотел ее обнять, но она шарахнулась, отгородилась руками.

– Не подходи! Ты мерзкий и подлый!

– Лена, я тебе все объясню… Ты права… Я не мог тебе рассказать… Все оставалось в тайне…

– Ты поступил как мерзавец! Использовал меня, низко, гадко.

– Это было необходимо… Не ты и не я… Решалась судьба государства… Но теперь все кончилось. Мы свободны. Мы можем уехать.

Он попытался ее обнять, но она отшатнулась:

– Не подходи!.. Я тебя ненавижу!..

– Подожди, я все объясню. Мы свободны. Мы сможем уехать, и нас никто не достанет. Только ты и я. Книги, стихи, природа. У нас будет семья, ты родишь мне ребенка. Поедем в ту новгородскую деревню, где могила Хлебникова, станем ее беречь. Нам будет чудесно, поверь!

– Посмотри на себя, ты ужасен! У тебя не губы, а шевелящиеся черви! У тебя не кожа, а чешуя! У тебя на руках когти, а между пальцами перепонки! Где ты появляешься, там смерть, разрушение! Ты предал меня, Градобоева, предал множество прекрасных людей.

Теперь им грозит арест, тюрьма, даже смерть!

– Подожди! – Бекетов чувствовал, что теряет ее. Она удаляется навсегда, и он не в силах ее удержать. – Этот Божок, его красные жестокие угольки… Он сказал: «Забыть навсегда». Градобоев в опасности.