Все ради тебя (СИ)

В основном, потому что без понятия, но мне не нравится, куда все идет.

Смотрю на мерзкую парочку. Чувствую через танцпол, что Лиза напряжена в этот момент. Они о чем-то говорят.

— Так. Что происходит?!

— Ты знаешь, кто это?

— Хватит нагнетать драму! Что за тупая привычка из мыльных опер?! — вклинивается Сай, но я с ним полностью согласен.

Какого хера ты нагнетаешь, дорогой мой друг?!

— Что за благоговение в голосе?! Фамилия должна мне что-то сказать?!

Потому что она молчит. Я в первый раз ее слышу, блядь!

В ответ на укол Алишер усмехается и кивает пару раз.

— Точно, забыл. Вы же оба держитесь подальше от карточного стола. Дурная наследственность…

— Блядь, завязывай, окей? Кто он?

— Он, чувак, легенда.

Точно. Меня определенно раздражает это благоговение, от которого хочется дать по морде. Со всей силы.

Я транслирую угрозу взглядом — догма; Али ее сразу читает — тоже догма. Это снова издержки долгого знакомства? Сейчас не уверен, если честно. Кажется, в этот момент меня прочитать проще, чем детскую азбуку.

— Ладно-ладно. Спокойно. В девяностые этот мужик вынырнул хрен пойми откуда и обул половину Москвы.

— Обул? — уточняет Сай, в основном, потому что я говорить от напряжения не могу, — В смысле «обул»?

— Наебал. Так яснее? — слышу цык брата, и вздох второго, названного, — Он лучший картежник, которого знает этот город. Спорю, может потягаться даже за звание повсеместное.

— Картежник, значит?

— Ага. Непонятно откуда появился, стал играть в наших кругах, потихоньку пробираясь все выше и выше. Очень скоро сел за стол с кем-то вроде нас, а не мелких предпринимателей. Слава она такая, быстро разносится, вы же знаете…

— Он никогда не проигрывает, парни. Вообще никогда! В свое время обыграл почти всех наших. Даже моего папашу на пару лямов кинул!

— Окей, выиграл. Это неприятная формулировка.

Сай закатывает глаза.

— На тебя бы посмотрел. Когда ты наследник такого бизнеса, а тут к тебе приходит фактически голозадый пацан и уводит выручку?

— Можно ближе к сути?! — злюсь, но Сай все равно продолжает, скептически выгибая брови.

— И он жив до сих пор?

— Ну, как видишь, не просто жив. Пышет здоровьем и красотой как свежая роза.

Бросаю взгляд на мужика, который в этот момент крутит Лизу и прижимает к своей груди. Слишком близко.

— Я серьезно. Завязывайте мериться остротой языков! Говори все, что знаешь!

— А я и говорю! Ну ладно-ладно…да, там были кое-какие проблемы…Он слишком наглый и самоуверенный был, за что поплатился…так наши так думали. Да только хрен им всем! Мой папаша рассказывал, что Долгоруков пропал на пару лет, и вроде как стало безопасно снова садиться за стол и все такое…но то была лишь видимость.