Все ради тебя (СИ)

Он же у меня король противоречий, так что как циферки при умножении в уме держать надо, так и здесь.

Только маху я дала, пока рассуждала…

Не успеваю понять, а он подскакивает, вырывает меня из одеяла и кидает на кровать. Не больно, конечно, но все равно! Знаете! Страшно, да! Слишком стремительное нападение какое-то, да и потом, если ты не ожидаешь такого поворота? Охо-хо-хо…вряд ли улыбаться будешь! Вот и я не радуюсь, а ору.

— Ты больной что ли?!

— Да, Лиза, — хрипло шепчет на ухо, — Я — больной. Прости за это…

— Простить?! Отпусти! Ты…

Я даже придумать не успеваю, "что" он — наглые пальцы стаскивают трусики, а это совсем не тот вектор, по которому я хочу следовать.

Начинаю брыкаться. Бью его, куда придется, кряхчу глупо, но на той стороне глухая стена, лишающая меня белья.

Впиваюсь ногтями ему в шею, грудь, толкаю, извиваюсь, как королевская кобра — мои руки попадают в капкан его пальцев. Он с силой сжимает запястье, а потом наспех обвязывает их моими собственными трусиками! Возмутительно! Какого черта?! Но это что еще?! Через мгновение руки прижимаются к холодной, деревянной спинке кровати, а кружева обматываются вокруг одного из столбиков прочной цепью.

После этого он отстраняется.

Широко распахнув глаза, я смотрю наверх, потом медленно опускаю их на Адама и шепчу.

— Теперь страшно? — хмыкает с какой-то странной грустью, я хмурюсь.

Спокойно. Мысли разумно.

— Держать меня вздумал привязанной?

Горячие пальцы ласково касаются бедра, но я дергаюсь и шиплю.

— Ты не этого хочешь.

Хмыкает. Ведет рукой дальше, будя во мне постыдную волну мурашек…

Я пытаюсь еще. В смысле, мыслить разумно, а не истерично. Говорю почти спокойно:

— Ты думаешь, что секс что-то изменит? У нас с ним никогда проблем не было. По крайней мере, я так думала.

— И ты думала верно.

Не поднимает глаз, следит за тем, что делает со мной — я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, когда пытка переходит на внутреннюю часть бедер.

Запрокидываю голову и молюсь, чтобы не застонать. Так нечестно! Ты знаешь все мои слабые места…

— …У нас в постели все было великолепно.

— Тогда почему? — вырывается против воли, и он замирает.

Господи, как же я ненавижу твое молчание — аж до режущей боли в глазах.

Он никогда не отвечает…

— Секс в любом случае здесь ни при чем, Рассвет. Мы не будем заниматься сексом.

— Тогда отвяжи меня и…

— Мы будем заниматься любовью.

С этими словами Адам раздвигает мои ноги и ложится сверху, оставляет поцелуи на плечах. Я все еще пытаюсь бороться, отпихиваю, но он по-прежнему не замечает как будто! Даже когда я шиплю:

— Это ли любовь?! Против воли?!

— Иногда с тобой надо против воли, любимая. Все в свои руки брать, иначе ты вечно будешь убегать от правды.

— От какой правды я, по-твоему, убегаю? — шепчу, и он поднимает глаза.