Все ради тебя (СИ)

Скоро у тебя не будет необходимости участвовать в этой драме… — сопротивляюсь неуверенно, он хмыкает.

— Вы же здесь, Лиза. Значит, еще не все потеряно.

Теперь хмыкаю я. Очень хочется сказать что-то ядовитое, но я не успеваю — продолжает, легко тронув машину с места.

— Я много его женщин видел. Очень много. Но это все другое, а вы…Знаете, я когда впервые вас увидел, сразу понял, что вы станете его женой.

Мягко усмехается, только горько как-то одновременно…

— Не это на вашем лице написано.

— Что любить вас будет.

Смешок рвется и из моей груди, но перед глазами быстро встают слезы. Я закрываю лицо ладошками, еле дышу, а он вздыхает.

— Знал, что будет непросто. С ним уже давно непросто… вы мне, наверно, не поверите? Адам другим был. Когда-то он совсем другим был…

— Мне это должно как-то помочь?

— Вы же здесь. Значит, хотите, чтобы помогло хоть что-то…

— Он скрывал свои…интрижки.

Усмехаюсь зло, цежу.

— И?! Мне легче должно стать от этой информации?!

— Вы не понимаете, Лиза. В их мире такое не скрывают. Любовниц заводят, чтобы ими хвастаться. Адам — держал все за семью печатями. Он не хотел, чтобы кто-то знал. Заставлял их подписывать контракты.

— Я все еще не улавливаю твоей мысли, Ваха.

— Она простая: он не хотел вас унижать. Спросите у кого угодно, вам каждый скажет, что уверен в его верности.

— Я спрашиваю у тебя. Ну? Он был мне верен?

Вижу, как поджимает губы. Я еще раз усмехаюсь.

— Видишь, как просто?

— Он никогда не брал машины, на которых ездите Вы. Он никогда их не приближал. Никогда не возил в рестораны, никогда не возил по магазинам. Ни в коем случае — к вам в дом. Все было покрыто тайной. Быстро и грязно.

Еще один упертый баран! Я сжимаю с силой кулаки, сажусь, проделываю дыру в затылке, но что сказать? Наорать? Нахамить? Смысл? Просто отвожу взгляд. Мне недолго здесь осталось — в этой проклятой тачке, где от кожи пахнет им…

— Вы знаете, каким он был раньше?

— Боже…пожалуйста…— прикрываю глаза от внезапно накатившей боли в затылке, — Замолчи…

— Он был другим, — настырно продолжает, — Пока не стал притворяться тем, кем вы его знаете.

— Стальным, серьезным. Будто ничто пробить его не может, но это не так. Вы когда-нибудь задавались вопросом, что происходит в его командировках? Чем он занимается на самом деле?

— И там тоже море шлюх?

— Никаких шлюх. Только если моральных.

— Узнайте, что он делал в командировках. Держите в голове, что он…человек чувствительный. Да вы и сами знаете, даже если сопротивляетесь. У него душа не такая, как у Натана Альбертовича или Сая Натановича. Они отчасти виноваты…они. Поставили его на эту должность! Свалили все на его плечи! Они…

Слышу, как трещит кожа, хмурюсь сильнее.

— Что за загадки, Ваха?

— Просто…узнайте.