Вспомнить и забыть (СИ)

После обеда общая нервозность еще больше усилилась. Меня дергали то по одному вопросу, то по другому. Но апофеозом всего стало моё столкновение со сменой вечерних официантов.

– Евгений Владимирович, вы видели, что Генриетта умерла?! – воскликнула официантка Наташа.

У меня в груди все оборвалось. Столько всего случилось за день, что я устал от плохих новостей. А тут еще и смерть! Мало того, я никак не мог вспомнить, кто из моего персонала имел такое странное имя.

Официантка, увидев на моем лице полное недоумение, поинтересовалась:

– А вы разве сериал не смотрите?

Чуть не прибил эту молодую идиотку!

Как бы то ни было, но до визита инспектора больше ничего глобального не случилось.

Разбитые фужеры и разлитое молоко я уже не считал чем-то из ряда вон выходящим.

И вот, наконец, «грозный и ужасный» инспектор вошел в «Магнолию».

Первое, что меня поразило – это наличие костюма. На улице жара под тридцать. А инспектор в костюме (пусть и хлопковом), в белоснежной рубашке, с запонками и при галстуке!

Надо отдать должное, что смотрелся он стильно и шикарно. Два его помощника даже галстуков не надели.

А этот в начищенных туфлях. Весь отглаженный и безукоризненный.

Я еще изумлялся внешнему облику, что показался мне знакомым, когда мужчина соизволил представиться:

– Инспектор Никитин Сергей Николаевич.

И тут я “узнал” его и понял, что с рестораном можно попрощаться.

* Филиппинская кухня

http://s42.radikal.ru/i096/1607/4e/e0142577f6ff.jpg

По законодательству о внеплановых проверках положено сообщать за 24 часа.

========== Часть 3 ==========

Никитин… Воспоминания далеких школьных дней нахлынули и выбили у меня почву из-под ног.

Серега изменился. Изменился так, что у меня все внутри сжалось от душевной боли. Когда-то я совершил глупость. Обронил нечаянно «Свинтус» в адрес мальчишки, а мои одноклассники подхватили.

Вообще-то сказал я тогда, искренне возмущаясь обликом Никитина. Наверное, я уже тогда был «нетрадиционной» ориентации, хотя сам того не понимал. Именно изящный изгиб губ Сереги привлекал меня больше, чем напомаженные всякими ароматными помадами губы девчонок.

Где-то в классе шестом я придумал для себя сказку, что Никитин заколдованный принц.

Только принц мог иметь такую идеальную кожу, такие небесно-голубые глаза и белокурые волосы. Правда, расчесывал он их нечасто. И одежда не подходила под образ. Но больше всего меня бесило, что Никитин даже не стремился следить за собой хоть немного.

Это потом я узнал, что мальчишка из многодетной семьи просто не успевал, да и финансово не мог позволить себе выглядеть опрятно.

Зато тот лощеный красавчик, что вошел в «Магнолию», точно был «принцем». Ледяным и неприступным.