Вспышка страсти

Быстрый взгляд на Розалинду напомнил мне то, что раньше сказал Фил: она, в сущности, пряталась в Офире, и даже специально приехавшему Майлзу не удалось соблазнить ее главной ролью в фильме и вытащить отсюда.

Трудно было сказать, действительно ли она нуждается в отдыхе или нет. Розалинда никогда не переставала быть актрисой, и я давным-давно отказалась от попыток определить, каково ее истинное отношение к чему-либо или к кому-либо. Иссиня-черные волосы создавали облако вокруг ее лица подчеркивали неотразимые сияющие фиалковые глаза. То, что она родилась с серыми глазами, Розалинду не устраивало. Фиалковые глаза были более фотогеничны, и она приобрела их благодаря мягким контактным линзам. Такая же история и с ее волосами – в детстве они были неопределенного пегого цвета.

Не думаю, что у кого-то был бы шанс выжить, если бы он напомнил об этом Розалинде теперь. Однажды тетя Гарриет с крайним неудовольствием сказала мне, что Розалинда уничтожила все свои детские фотографии, чтобы ни одна из них случайно не попалась какому-нибудь пронырливому репортеру. Розалинда – натуральная красавица, а это означало, что ее фиалковые глаза и иссиня-черные волосы тоже натуральные!

Фил когда-то грубо заметил, что и грудь она сделала себе с помощью операции. Грудь у нее действительно была потрясающая, но я не помню, чтобы она производила такое же впечатление, когда мы жили в Темплас-Уэй. Почему именно Фил, а не кто-то другой знал такие подробности, остается выше моего понимания.

Розалинда была Розалиндой: яркой, блистательной, кокетливой, требующей постоянного внимания к себе, но в этот вечер в ней было и еще что-то – какая-то спрятанная под веселым смехом ранимость, которой я никогда прежде у нее не замечала. Возможно, она действительно устала, ведь быть постоянным секс-символом не так уж легко.

Фил, удовлетворенный тем, что сделал свое черное дело, стал больше обычного похож на маленького мальчика. Его лицо с правильными чертами, красиво обрамленное кудрявыми золотистыми волосами, как правило, было чересчур серьезным, и, как говорила тетя Гарриет, только в моем обществе открывалась мальчишеская сторона Фила. Единственное, что ему необходимо, – это чтобы рядом с ним был человек, который его любил бы и с которым он чувствовал бы себя так же свободно, как со мной. Правда, иногда я сомневалась в том, что Фил способен к физической любви. Когда-то у него была любовная связь с женщиной старше его, которая не требовала ничего сверх того, что он готов был дать, однако он внезапно порвал с ней отношения, потому что узнал, что у нее это не первая связь, и почувствовал себя запачканным. Мне такое поведение казалось неестественным.