Вспышка страсти

Когда мы вместе стащили ее вниз и спустили на воду, я, подняв голову, взглянула на море.

– Том, волны довольно сильные.

– Для того, что я задумал, волны как раз такие, как надо.

Ревущие волны и тучи брызг нашли отклик и где-то в глубине моей собственной души.

– Хорошо, я иду с тобой.

– Рано по утрам я наблюдал за рыбацкими лодками, и мне казалось, что они сравнительно просто движутся среди атлантических валов. Мне потребовалось всего три минуты, чтобы выяснить, что это не так. Между волнами лодка проваливалась так низко, что я думал, она никогда не всплывет на поверхность.

– Ты часто так успокаиваешься? – Я старалась перекричать грохот разбивающегося прибоя.

– В последнее время частенько.

– Ну, во всяком случае, уж точно не дает много времени на размышления о чем-то постороннем до того момента, пока не доберешься туда, куда наметил, – с долей прежней живости ответил Том.

Он продолжал с силой налегать на весла, и с каждым взлетом и падением лодки вода перекатывалась через нас.

– Мы неподходяще одеты для такого путешествия, – прокричала я ему.

– Еще пять минут, – усмехнулся Том, – и мы будем там, откуда ты сможешь увидеть весь «Анклав».

Я обернулась. Позади нас на огромном расстоянии простирался чистейший серебряный песок, а над ним в окружении розовых и желтых цветов стояли виллы и высился сосновый лес. Я тщетно всматривалась вдаль в поисках Джонатана.

Тяжело дыша, Том положил весла и вытер с лица пот и соленые брызги, а лодка продолжала бешено нырять и снова взлетать.

– Ну вот. Что ты имела в виду там, на берегу, говоря, что мне нужно подумать о Розалинде?

Я посмотрела на него и ясно поняла, почему Мэри так любит его. С правильными чертами лица, с темными глазами и волосами, в одежде, всегда модной и подогнанной по фигуре, он – совсем не был похож на того парня из Темплас-Уэй, за которого, как, должно быть, представляла себе Мэри, она в конце концов выйдет замуж. Хотя они до сих пор продолжали жить в деревне, Том не утратил своей изысканности. Каждый день он ездил на работу в Лондон, часто бывал по делам за границей и для Мэри, очевидно, являлся эталоном преуспевающего человека. И Том ее любил – или, во всяком случае, так думала Мэри.

– Вполне очевидно, что ты весьма неравнодушен к ней.

– Как и половина мужчин Европы, – с кривой ухмылкой ответил он.

– Но для них в отличие от тебя она недосягаема.

– Надеюсь, ты не говорила об этом Мэри?

– Нет, Том. Но Мэри несчастна.

Он вздохнул и тихо выругался. Потом мы некоторое время молчали, слушая, как вокруг нас ревут волны.

– Значит, это только твои домыслы?

– Тетя Гарриет знает, – покачав головой, призналась я.

Он не спросил, как она узнала, и не стал ничего отрицать, он просто сидел, опустив плечи и глядя невидящими глазами на бушующие волны.