Вторая правда

Чарли был последним. Вот он, – она кивнула в сторону камина.

– Какой красивый пес… – Трумэн переглянулся с Джеффом. Агент ФБР выглядел мрачным. Показания свидетельницы теперь не слишком заслуживали доверия.

– У вас есть в доме какие-то еще средства защиты? – Дейли пристально посмотрел на старушку, размышляя, не страдает ли она слабоумием.

Его начала охватывать усталость. Захотелось закрыть глаза, слушая голос Тильды.

– От мужа остались ружья. Я иногда практикуюсь в стрельбе, но в последнее время в них не было нужды. – Женщина склонила голову набок. – Когда эти шумные подростки заявляются на машинах на мою территорию, я достаю ружье. Разумеется, никогда в них не стреляю, – поспешно добавила она. – Им достаточно увидеть меня с оружием, чтобы убраться. – Тильда фыркнула. – Всюду оставляют колеи.

– Как давно они приезжали? – Трумэна терзали сомнения, можно ли вообще доверять ее ответам.

Тильда со вздохом сделала глоток кофе.

– Сейчас вспомню… Жара стояла – значит, летом.

– Прошлым летом? – вяло спросил шеф полиции, сомневаясь в достоверности воспоминаний такой свидетельницы.

– Да, – Брасс уверенно кивнула.

– Хотелось бы взглянуть на ваше оружие, – Джефф поднялся с места с приятной улыбкой на лице.

Тильда тут же встала и по узкому коридору провела гостей в спальню. Она двигалась проворно, заставляя Трумэна усомниться в своих недавних подозрениях. В спальне пахло лавандой. Возле кровати шеф полиции заметил засохший букет фиолетовых цветов. Комната была просторной и чистой, хотя на тумбочках и каркасе кровати виднелся тонкий слой пыли. Старушка открыла шкаф и продемонстрировала стеллаж с пятью стволами. Все они запылились.

Дейли принюхался, пытаясь уловить запах пороха, но чувствовал только аромат лаванды. Если из какого-то ружья Тильды и стреляли, то явно не из этих.

– А еще у вас есть оружие? – спросил он.

Последнее слово она прошептала, наклонившись к Трумэну и Джеффу. Взгляд ее тускло-голубых глаз был предельно серьезен.

Дейли прогнал наползающую улыбку и мысленно попросил себе еще обезболивающего. И постель.

Мерси взглянула на часы на приборной панели автомобиля и сильнее надавила на педаль газа.

Она сказала начальнику, что ей нужен всего час на одно личное дело. Забрать племянницу. Кейли провела две недели с тетей Перл и кузеном, пока Мерси тренировалась на востоке. Судя по частым телефонным звонкам, Кейли уже вышла из себя. Она привыкла быть единственным ребенком в семье и жить только с отцом, поэтому компания энергичного кузена и слишком внимательной тети перевернула ее мир с головы на ноги.

– Мне никогда нет покоя, – жаловалась девушка. – Каждый раз, когда я говорю тете Перл, что мне нужно побыть одной, она начинает битый час расспрашивать, всё ли в порядке.