Вторая правда

Логика поведения этих поджигателей – нет, убийц – оставалась для нее загадкой.

– Я тоже не вижу ничьей выгоды, – сказал Трумэн. – Хотя пожар на ферме Брасс вызвал определенную реакцию. Ты не хуже меня знаешь, что в нескольких городах начались протесты против властей. И об этом нельзя забывать.

Мерси и не забывала – она думала об этом каждый день.

С пассажирского места Килпатрик отчетливо видела профиль Трумэна, сосредоточившегося на дороге, и наслаждалась зрелищем. Если ее радует, что он редко надевает форму, – это неправильно? На поясе Дейли рядом с пистолетом висел полицейский значок, но с первого взгляда он не походил на сотрудника правоохранительных органов. С точки зрения Мерси так даже лучше – безопаснее. То же самое касалось и ее самой: когда она не надевала куртку с надписью «ФБР» на спине, никто не догадался бы, как она зарабатывает на жизнь.

Радоваться своей анонимности, когда множество добропорядочных мужчин и женщин в форме ежедневно рискуют жизнью… Мерси почувствовала тошноту.

– Мне совсем не нравится версия, что поджигали специально, чтобы заманить полицейских, – сказала она.

– Здесь такого просто не может быть.

Шеф полиции в ответ на сомнительное заявление лишь приподнял бровь:

– Такое может случиться где угодно.

В салоне надолго воцарилась тишина. Они мчались по шоссе мимо мелькающих сосен, валунов и зарослей полыни. Мерси подождала, пока они не свернули за поворот, и выглянула в окно. Каскадные горы выглядели потрясающе. Небо было туманно-серым вместо летнего насыщенно-синего, зато заснеженные вершины казались гораздо белоснежнее и величественнее, чем в сентябре, когда она приехала сюда. Мерси никогда не надоест смотреть на них.

Она подумывала о покупке дома, но не торопилась. Голос разума подсказывал сначала посмотреть, как пойдут дела с Кейли, с работой и с Трумэном. Ни она, ни Дейли не заговаривали о совместном будущем: еще слишком рано. Но у нее было хорошее предчувствие. Пока ничего в Трумэне не отталкивало ее. Пока.

Иногда казалось, что он слишком идеален.

Даже у нее есть. Они заставляют ее колоть дрова посреди ночи и с нездоровым интересом следить за международными фондовыми рынками.

Мерси ничего не скрывала от Трумэна. Он знал все: каждый ее страх и каждый груз в ее душе.

В целом он казался открытой книгой. Что снаружи, то и внутри. Но Килпатрик по-прежнему наблюдала за ним, ожидая, как проявится его натура. Просто не могла не ожидать – уж такой она человек.

– У тебя есть планы на День благодарения? – нарушил тишину Дейли.

Трумэн искоса взглянул на спутницу:

– В следующий четверг. Только не говори, что не знала.

– Не помню, когда в последний раз я что-то планировала на День благодарения.