Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Я даже не посмотрела в глазок, а молниеносно открыла замок и рванула на себя дверь, набрав в легкие воздуха, чтоб высказать все, что я думаю о мелких шкетах. Но слова застряли в горле, а воздух так и скопился в грудной клетке, поскольку на посетителя я смотрела разинув рот, периодически открывая его как тупая золотая рыбка.

— Привет, Задира! Впустишь? — лицо тренера озарила улыбка, а меня раздирали противоречивые чувства: бросится ему на шею и расцеловать, поскольку я, оказывается, успела соскучиться, или же выцарапать ему глаза за то, что звонил в дверь так настойчивою За то, что палит всю кантору, придя ко мне.

 За то, что несколько дней не писал. В общем, список за расцарапывание лица был внушительным, но я взяла себя в руки и затолкала Никиту в квартиру, попутно шипя на него, словно разъярённая кошка:

— Ты с ума сошел? Как ты вообще посм…

На полуслове меня прервал голодный и страстный поцелуй. От такого напора, я даже не сразу дала отпор, вовлекшись в своеобразное приветствие. Опомнилась, когда Никита уже сжимал мою попу и целовал шею.

— Нет… остановись, пожалуйста…. Никита, нет…, — скорее бормотала, чем требовала.

Мгновенье, и тренер стащил с меня футболку. Я залипала ему звонкую пощечину.

— Я же сказала: «нет»!

Схватила улетевшую футболку и ушла к себе в комнату злая, неудовлетворенная, с больным животом. Ошарашенный вид любовника позволил мысленно позлорадствовать, но не более того. Прекрасно понимаю, что только лишь потому, что Никита не ожидал от меня подобного, я смогла ударить его.

— Слава, ты чего? — непонимание и растерянность большими буквами читалось на мужском лице.

— Я же сказала, что не хочу! Просила остановиться! А ты, мыло того, что приперся ко мне домой, так еще и сходу лезешь в трусы.

Все вы мужики одинаковые! Ты мог нас выдать! А что если бы родители были дома? А что, если я не хочу! Или я должна всегда перед тобой раздвигать ноги по твоему желанию? Или…

Договорить я не смогла, разрыдалась, уткнувшись в широкую грудь. Никита притянул меня к себе, едва я начала говорить. Несколько раз пыталась отстраниться, но не тут то было — тренер в разы сильнее меня. Затем пробовала ударить, но опять все тщетно — любовник крепко прижал меня к себе и успокаивающе гладил по спине, шепча слова извинения.

Притихла я уже сидя у Никиты на коленях. Он гладил меня по волосам и размеренно говорил:

— Все, маленькая, тихо, не плачь. Сглупил, прости, соскучился. Тихо-тихо. Все хорошо. Хочешь, мы тебе новую сумочку купим?

— Кличко, ты охренел совсем? — взревела я, моментально разозлившись и отстраняясь от него.

Никита опять с силой притянул к себе и затараторил:

— Прости, прости, прости! Глупый я! Прости. Как же с вами, женщинами, сложно.

— Можно подумать, что с мужчинами легко, — фыркнула в ответ.