Второй в спорте, третий в любви? (СИ)
Хотя, чего уж там! Понимал, конечно! Порнухи просто нужно меньше смотреть с такими вот блондинками миленькими, которые готовы на все и в любой позе, и в любом месте.
Но ее желтые трусики.… И эти рожки.… И этот язычок, скользящий по мороженому…
Никита резко открыл дверь машины, накинул на плечо сумку-планшет и как бы невзначай, прикрывая ею пах, направился в кафешку через дорогу. Заказал кофе и спросил официанта, где можно помыть руки. Туалет оказался, к счастью, рассчитанным на одного человека. Мужчина с блаженством расстегнул сдавливающие брюки и высвободил требующий женской ласки член.
Никита злился, что возбуждение никак не проходит. Злился на эту маленькую чертовку за то, что она выглядит так, как ему нравится, злился на себя, что не может совладать со своим телом как подросток.
Мужчина пытался думать на отвлечённые темы, прикидывал, сколько ящиков шампанского ему нужно закупить и сколько ящиков коньяка его просил отгрузить покупатель. Но даже в эти мысли умудрялись вклиниться образ желтых ярких трусиков, о которых он благополучно не вспоминал со среды. И образ язычка, облизывающего мороженое.
Приведя себя в порядок, мужчина быстро выпил давно принесённый официантом кофе и направился в школу. Сейчас ему будет проще справиться с эмоциями и желанием.
Зря он так подумал. Проходя по залу в тренерскую, он не мог не заметить, как мило его Харли Квин смеялась, окружённая всеми половозрелыми самцами, находящимися рядом.
А как она с ним заигрывает и флиртует! Ласково касается ладошкой его плеча. Бессовестно толкает его бедром в ответ на его какую-то шутку, а тот наиграно-испуганно убегает.
Дверь тренерской чудом не слетела с петель, с такой силой он ее захлопнул.
— Бусичка, что случилось? — проворковала зеленоглазая ведьма, заходя к нему в тренерскую и обнимая его, прижимаясь грудью к спине.















