Выдержка

Так что…

— Да иди ты…! — Боб замахал руками, пальцы-сардельки замелькали перед моим носом, тело-студень затряслось.

— Ну, так как? — повторил я.

— Ну, раз больше некому… Я уверен, плейбой несчастный, что кроме меня у тебя больше нет друзей. Потому что ты — дерьмо!

— Вот и договорились. Кстати, как там поживает мой грохнутый жесткий диск? — небрежно спросил я.

— Ах, это… Погоди. Может, в комнату пройдешь?

— Не могу. Рад бы, но… Она меня ждет, понимаешь?

— Чего ж тут не понять? — ухмыльнулся он и ушел в комнату, где стоял компьютер.

Не было его бесконечно долго. Не знаю почему, но я волновался.

Наконец Боб вернулся и протянул мне жесткий диск, аккуратно упакованный в целлофан.

— Все в порядке. Петровский, гад, ты меня опять кинул!

— Что такое? — сделал я невинное лицо.

— Там нет ни одной стоящей фотки!

— Как нет? Ты внимательно смотрел?

— А то! Я обшарил все!

— А фотографии звезды сериала?

— Этого добра и в Интернете полно, — отмахнулся Боб. — В общем, кинул ты меня, Петровский. Ни фоток стоящих, ни письмишек от баб со всякими там нежностями и пошлостями. Дерьмо ты. И жизнь твоя — скука смертная, — разочарованно сказал Боб.

— Я думал, хоть кто-то живет. Взять нашего красавчика Пупса: отрывается по полной! Вино, бабы, тусовки в ночных клубах. А ты еще хуже меня! Эх!

— Ты прав, — улыбнулся я. — Жизнь моя — скука смертная.

Я вспомнил горящие машины, автоматные очереди, погоню в метро и чуть не расхохотался. Как мне было скучно последний месяц! Я просто изнывал от скуки!

— Ну, так что? — подмигнул я. — Раз такое дело, устроим мальчишник?

— Да иди ты! — зарычал Боб. — Чтоб я еще раз доверил тебе свои файлы!

— У тебя новая любовь? — догадался я и хлопнул его по «файлам», подмигнув при этом: — И как его зовут?

На меня надвинулась гора сала, его жирные щеки затряслись, огромные кулаки сжались.

Я ловко увернулся и кинулся к двери.

— Дерьмо! — орал Боб.

— Помни, что я лучше, Бобитта! Наша любовь вечна!

И я вновь летел по лестнице, а за мной, сопя, сползал по ступенькам Боб. Наконец он отстал. Я слышал, как он завис, тяжело дыша, слоновьи ноги подогнулись. Я поднял голову и крикнул:

— Не забудь! В последнюю субботу августа! Слышишь, Боб?

Я улыбнулся: он придет. На то мы и друзья. В крайнем случае, пришлю за ним персональный лимузин, на борту которого огромными буквами напишу: «Бобо-воз».

Он прав: у меня нет друзей кроме него. Почему так? Не знаю. Зато у меня есть любимая девушка.

Мы договорились встретиться вечером. Я поехал на улицу 8 Марта и воспользовался ее компьютером. Вставил свой жесткий диск в мобиль-рэк и долго рассматривал фотографии. Умница Боб восстановил практически все и уничтожил скелет. На рабочем столе лежал его труп.

Разумеется, лучшие снимки Сгорбыша погибли. Те, что он делал на пленку.