Выйти из боя

Она подхватила портфель и нырнула в заросли. Опрометчиво являться к кому попало девушка не собиралась.

Звук приближался томительно медленно. И навязчиво напоминал о страшно далеком мире. Скрипели несмазанные колеса. Катрин разглядела сквозь листву телегу, сидящих на ней людей. На первый взгляд пассажиры скрипучего экипажа никакого отношения к армии и вообще к вооруженным силам не имели.

— Эй, товарищи! Вы из Второгобыча путь держите?

Появление вооруженной пузатым портфелем девушки напугало пассажиров гужевого средства передвижения.

— Да, товарищ, — с некоторой дрожью в голосе ответил пожилой бородатый мужчина в измятом костюме. — Уходим… указание, значит, было уходить.

— Правильное указание, — согласилась Катрин. — На Жечуб едете?

— Так, — нерешительно проговорила такая же черноглазая и черноволосая, как и возница, женщина. — По большаку не можно. Червона армия с ручницами великими. Товпа страшенна.

— Не тарахти, — одернул ее муж, — то секрет.

— Правильно, товарищи. Болтун — находка для шпиона, — одобрила Катрин. Она шла рядом с медленно двигающейся телегой, поглядывала на узлы, на торчащую из-под них швейную машинку. Приоткрыв рот, на девушку глазел мальчонка лет пяти. Его старшая сестра смотрела на рослую незнакомку прямо и с вызовом. Красивая девушка вырастет, вернее, уже выросла: огромные глаза, черные тугие косы. На белой выходной кофточке комсомольский значок. К сестре жалась еще одна девчонка, помладше. Родители также с тревогой поглядывали на Катрин.

«Таким черепашьим шагом вы, товарищи иудеи, недалеко уйдете. Или техника вас в лес спихнет, или того хуже — фронт обгонит, — подумала Катрин. — К немцам вам уж точно нельзя».

— Вы бы поторопились, товарищи. В ближайшие часы здесь такая каша заварится. Не стоит вам Красной Армии мешать.

— Как мешать? — испугался мужчина. — До границы сорок верст. Сраженье там будет. Не пустят ведь германца? Или не так? Как же с пактом о ненападении? Мы читали. Разве то не провокация, не пограничный конфликт, а, товарищ?

— Сраженье будет обязательно. Только фашист, он ведь тварь скользкая, в любую щель просочится. Так что не мешайте боевым действиям. Живенько езжайте отсюда.

— Даремно мы папу залышылы. Нэ збэрэже вин дом, та сам загынэ, — с дрожью в голосе пробормотала женщина.

— Докуда нам идти, товарищ? Вы ведь знаете, скажите? — напряженно спросил мужчина. — Скажите, как советским гражданам.

Катрин посмотрела на детей.

— Чем дальше, тем лучше. Война сейчас мобильная — самолеты, танки. Вы за международным положением следите?

— А як же, — поспешно ответил возница. — Так куда нам добираться: на Тернополь или надежнее на Жмеринку?

Катрин посмотрела в робкие черные глаза бородатого отца семейства.