Выйти из боя

Пахло бензином и свежей зеленью. Вдоль забора ветерок небрежно перебирал листы каких-то документов. Тихо. Мертво…

— Глядите в оба, — приказал лейтенант бойцам. Николаич завозился в кабине, разворачивая длинную винтовку. Сопычев уже давно взял оружие на изготовку. Над бортом торчал только курносый нос и штык.

— Пойдемте, товарищ Мезина, — прошептал Любимов. — Вы сзади идите, если что — сразу к машине. Портфель вам зачем?

— Будем протокол писать, — ответила Катрин. Она видела, как парень переложил «наган» из руки в руку, чтобы вытереть вспотевшую ладонь. Нервничает. А кто не нервничает? Самой не по себе. Свой револьвер девушка засунула за ремень сзади. Зачем захватила портфель, и сама не знала. Надо думать — для представительности, — вошла в роль.

Они успели сделать несколько шагов к крыльцу, как дверь распахнулась. Выглянул узколицый милиционер.

— Вы из Львова, товарищи? Заходите, мы здесь, можно сказать, на осадном положении. Как обстановка на дорогах?

— А что, немцев нет? — несколько разочарованно спросил лейтенант Любимов, опуская «наган».

— Немцев? — удивился милиционер. — У нас спокойно. Вот только ни во Львов, ни в Дрогобыч дозвониться не можем. Связь прервана. Проходите — расскажете. Обстановка сложная, приказов не получаем.

— Обстановка везде сложная, — сказал лейтенант, поднимаясь по ступенькам. — Но ничего, товарищ сержант, разберемся. Арестованных с гауптвахты эвакуировали?

— Не всех, товарищ лейтенант. Проходите — все доложим по порядку, — милиционер кинул взгляд на машину, улыбнулся Катрин. Галантно придержал дверь, пропуская вперед.

Катрин стало тревожно. Что это он лыбится, как будто кофе и диван предлагать собрался? И говорит как-то слишком четко.

— Вы, товарищ, мне дверь не держите. Не старое время, и я вам не барышня. Проходите. — Катрин едва ли не грудью впихнула милиционера впереди себя.

Короткий коридор, в котором раньше дежурил часовой. Свет не горел. Идущий впереди Любимов уверенно свернул, дернул ручку двери. «Ну да, он же здесь бывал», — вспомнила Катрин. А почему у милиционера кобура расстегнута?

— Руки в гору! — скомандовали впереди.

В открытой двери Катрин увидела двух милиционеров и какого-то штатского в очках. Все трое направляли винтовки на вошедшего лейтенанта.

— Тихо, пташка, — сержант, резко обернувшись, схватил девушку за руки. — Не вертися…

Катрин не принадлежала к числу тех девиц, которых можно «поиметь», угрожая словами. Лапы у милиционера оказались липкими, и чувствовать их на своих запястьях было противно. Избавиться от захвата не составляло труда, но Катрин решила потерпеть. Так сказать, до выяснения обстоятельств.

— Подывыться, яка компания, — тихо рассмеялся сержант, входя в комнату. Пленницу он вел за руки, словно невесту.