Выйти из боя

Что у тебя за судьба такая? Было ведь уже нечто похожее: грузовик, погоня. Только в Африке, как ни странно, пыли было поменьше. Да и грузовичок тамошний хрен прострелишь. Мельчаем.

Катрин сунула пилотку за ремень, машинально отряхнула волосы. Как коротко ни стрижешься, а надо бы еще короче.

Из кабины на миг вынырнул Любимов.

Катрин привстала, кинув взгляд вперед, сообразила. Мост через узкую речушку. Перед ним то ли брошенные, то ли сожженные машины. Рубеж лучше не представится. Водная преграда, как-никак.

Только машины помешают.

Не успев сообразить, что она, собственно, делает, Катрин кувыркнулась через борт.

Полет показался длинным, будто из стратосферы прыгнула. Приземление — убийственным. Девушку закрутило по жесткой земле, понесло. Несмотря на знания и подготовку, руки и ноги не сломала чудом. Когда лягушачьи кувыркания прекратились, Катрин оказалась стоящей в собачьей позе. Голова находилась в опасной близости с бампером брошенной на обочине машины. Полуторка стояла с распахнутыми дверцами, вокруг валялись нанизанные на проволоку связки каких-то запчастей. Еще один грузовик замер в пяти метрах впереди. «ЗИС-5» с фанерной будкой, из которой кишками сползали полуразвернутые рулоны светлой ткани. Машины-укрытия рядом — это хорошо, но вот вырвавшаяся из рук винтовка валялась на середине дороги.

Катрин юркнула под днище грузовика. Полуторка с товарищами по оружию уже проскочила деревянный мост. В стрекоте и пыли приближались немецкие мотоциклы. Густая завеса прикрыла десантировавшуюся девушку, но та же пыль не давала как следует вздохнуть. Катрин глотнула густой взвеси. Не хватало еще раскашляться.

Она видела, как затормозил на той стороне Николаич. Уловила даже движения выпрыгивающего с винтовкой из кабины лейтенанта.

Если он не успеет, останешься ты, как крыса, под этой вонючей машиной.

Немецкие мотоциклы трещали уже рядом. Катрин уловила обрывки громкой непонятной фразы. Взвела курок «нагана». Револьвер казался теплым, даже потным и сидел в ладони неудобно.

«Сбегай, поменяй на „беретту“».

Немцы увидели оставленный на той стороне грузовик и притормозили. Сквозь треск двигателей слышались голоса. Все это происходило метрах в тридцати от Катрин, и девушка злилась, что не понимает ни слова. Пыль чуть осела, и она разглядела сначала мотоциклистов, потом свою винтовку. Немцев было пятеро, мотоциклов два, возможно, старые знакомые. То-то на тот берег сразу не суются. Подрастеряли наглость.

Катрин глянула на винтовку и чуть не заскулила от разочарования. Всего каких-то метров десять, а не подберешься. Из трехлинейки сняла бы пару фрицев, и мяукнуть бы не успели.

Немец поднялся, поднес к глазам бинокль. Точно, тот самый. Несмотря на каску, Катрин узнала рыжего родственника покойного Ганса.