Выскочка-2

Так у кого ты умудрилась стащить деньги?

Лера, хмурясь, отодвинулась от него подальше.

– Это было еще до моего приезда сюда. Прежде чем бежать из квартиры Влада, я открыла тайник в спальне, и оттуда посыпались туго скрученные пачки долларов. Мне было страшно, Андрей! Я понимала, что в любой момент в квартиру может ввалиться наряд полиции с обыском! А, с другой стороны, ко мне подкрадывалась нищета! О, как я ненавижу бедность! Но ее тонкая незримая тень уже маячила на пороге! И тут эти деньги выкатились к моим ногам сами собой. Сами собой, понимаешь? – Лера вскинула руки и с отчаянием уставилась на мужа. – Я смотрела на них доли секунд. Времени было слишком мало. Эти деньги могла попробовать утащить я. Или их забрала бы полиция. И я рискнула. Трясущимися руками я собрала пачки в подол спортивной кофты и унесла их из ванной комнаты. Вот и все. Можно ли меня называть воровкой после этого? Наверное, можно. Но я была в отчаянии, пойми! Мужчина, с которым я жила, относился ко мне не очень хорошо. Он поднимал на меня руку. Как ты думаешь, меня сильно мучила совесть, когда я забирала из его квартиры деньги?

Андрей молчал. Он не смотрел на жену. Ее рассказ не был ему приятен.

– Хочешь начистоту? – совсем разошлась Лера, уже не думая о последствиях своих слов. – Я стащила не только деньги. Я забрала и все драгоценности. Думаешь, у меня возникло чувство вины? Нет! Без зазрения совести я сдала их в ближайшем ломбарде. Я жалела только о собаке. Ее украли на вокзале. А она была моим единственным другом. К сожалению, я никогда не узнаю, как сложилась ее судьба.

Андрей потянулся к бутылке коньяка. Он плеснул себе очередные пол бокала и залпом выпил.

– Берта моя сестра, Андрей, – тем временем продолжала говорить Лера. – Она единственный близкий мне человек. Больше никого не осталось. Я не хочу, чтобы она спилась. Магазин – это шанс для нее. Она начнет зарабатывать деньги, поднимется и у нее все наладится.

– Коньяк совсем теплый стал, – будто не слыша ее душевных излияний, фыркнул он. – Терпеть не могу пить теплый коньяк в разгар лета.

Лера смолкла и отвернулась к бесконечному бронзовому морю. Солнце уже почти утонуло в воде. Ей больше не хотелось говорить о своем прошлом. Не хотелось говорить о сестре. Это было слишком неприятно.

– Ладно, допустим, вы откроете магазин, – подсел к ней муж. Видимо, после лошадиной дозы теплого коньяка у него открылось второе дыхание. – Ты облагодетельствуешь Берту, Элеонора удовлетворит свое капризное желание, и все будут в шоколаде. Только ты понимаешь, что Эля – девушка из благородной семьи? Она даже не догадывается, с кем собирается иметь дело.