Выскочка-2

Санкции больно били по предпринимательству, скачки доллара очень повредили строительной компании, и к концу февраля нерушимая империя Льва Константиновича Сотникова зашаталась. Андрей, потеряв сон и аппетит, целыми днями пропадал у отца, но все тщетно. Не было никакой возможности залатать финансовые потери от скачков валюты, в которой чаще всего велись расчеты за строительные материалы.

– Андрей, как же это?.. – растерянно шептала Лера, поглаживая свой не в меру разросшийся живот. – Я думала, строительная компания никогда не разорится…

– Ты только береги нашу девочку. Слышишь? Береги ее! А мы как-нибудь справимся с кризисом… – бормотал в ответ Андрей.

Ранней весной Лера родила дочку. И сквозь мучительную боль, поглотившую ее без остатка, она с трудом различала первые крики своего появившегося на свет ребенка.

– Она копия Андрея! – всхлипывала от счастья Карина Аркадьевна, которая присутствовала при родах. – И весит почти четыре килограмма!

– Как я могла произвести на свет такую некрасивую девочку?!– в голос рыдала Лера час спустя, когда ей принесли маленький, завернутый в шерстяное одеяльце комочек.

– Дурочка… – гладила по голове невестку Карина Аркадьевна. – Они все такими рождаются. Вот посмотришь, спустя пару недель она превратится в настоящую красавицу!

Но и на следующее утро, и через день при взгляде на малышку Лере хотелось биться головой о потрескавшиеся стены родильного дома. Рыжие волосики, густые бровки, маленькие глазки и крупные мясистые губки никак не хотели становиться эталоном красоты. «Лев Константинович оказался прав… – сокрушенно шептала Лера, прикладывая дочку к груди. – Она все взяла от своего папашки».

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – успокаивал Леру муж, навещая ее в родильном отделении. Палата была платной, и ему был разрешен доступ к жене и дочке в любое время. Главное – надеть бахилы, стерильный белоснежный халат и тщательно помыть руки.

Андрей мог часами любоваться спящей девочкой. Она казалась ему ангелочком.

– Лерочка, я хочу попросить тебя кое о чем, – сказал он накануне выписки из роддома.

– Я тебя слушаю, – измученная нехваткой грудного молока и бессонной ночью, в которую дочка орала диким криком то ли от голода, то ли от коликов, Лера была готова выполнить любую его просьбу.

– Разреши назвать ее Сарой. Так звали мою мать. Она мало что дала мне при жизни, но нашей дочери я постараюсь с лихвой дарить любовь и заботу.

– Это твое законное право, – безразлично пожала плечами Лера. – Ребенок все взял от тебя. И я не имею ничего против выбранного тобой имени.

– Спасибо, – крепко обнял ее муж.

Уже дома Лера узнала, что строительная компания стоит на грани банкротства. Лев Константинович держался изо всех сил.