Взять живым!

Через несколько лет сами себя не узнаете! В общем, взвесьте все. Мы понимаем, такие решения в жизни не принимаются мгновенно. Вот бронь: в гостинице заказан для вас номер. — Полковник подал белый квадратик плотной бумаги. — Погуляйте по Москве еще три дня. Подумайте. Запишите мой телефон. Через три дня жду вашего звонка.

— Я могу и раньше, — Василий с радостью готов был сегодня же начать, как ему казалось, новую увлекательную жизнь разведчика мирного времени.

— Не спешите, — советовал Лавров. — Я уверен, вы рвались на фронт, мечтая совершать подвиги. Теперь вы познали, что такое война.

Сейчас с вами происходит нечто похожее на те далекие дни — открывается новая жизнь, романтика. Очень приятно, что у вас сохранился юношеский задор и оптимизм. В сочетании с большим опытом они помогут вам совершить много полезного для Родины. Еще раз откровенно признаюсь: завидую — вас ждут сложные, трудные, опасные, но в то же время очень интересные дела…

Василий вышел на площадь. Яркое солнце освещало людей. Все куда-то спешили, озабоченные неотложными делами. А Ромашкин уже чувствовал себя над этим жизненным круговоротом, где-то в стороне от него.

Такое ощущение бывало в нейтральной зоне или в тылу фашистов: где-то полк, друзья, мама, а он вдали от них вершит очень важное и нужное для всех дело. Вот и теперь было такое же состояние: каждый дом, автомобиль, прохожий — были дороги и близки его сердцу, не хотелось с ними расставаться, с радостью жил бы в этой милой суете. Но уже свершилось: скоро он получит новое задание, которое придется выполнять, может быть, всю жизнь.

Абсурдная ситуация прощения за несовершенное преступление, пережитая Карповым, впоследствии анализируется им в ряде произведений, обнаруживая, с одной стороны, признание автором иррациональности происходящего, а с другой — восхищение фактическим олицетворением этой иррациональности, вождем и диктатором Сталиным, в чьей мудрости и прозорливости, несмотря ни на что, Карпов никогда не испытывал сомнений.

Осенью 1944, оправившись после тяжелого ранения, стал слушателем Высшей разведывательной школы Генерального штаба, затем Военной академии им. М.В. Фрунзе, после окончания которой (1947) был направлен на Высшие академические курсы (Военная академия Генштаба), где готовились кадры разведчиков оперативно-стратегического звена.

Начав печататься как литератор в 1945, Карпов в 1954 заканчивает вечернее отделение Литературного института им. А.М. Горького, после чего, по его просьбе, его направляют в Туркестанский военный округ, где он прослужил 10 лет (заместителем начальника Высшего офицерского училища, командующим полком на Памире, в Кара-Кумах, заместителем командира и начальником штаба дивизии на Кушке). С 1965 Карпов — полковник запаса.