Чёрная сова
В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?
Я делаю все виды массажа!
Из надменной всевидящей лекарши она на глазах превращалась в деревенскую простушку, каковой наверняка и была прежде. Даже губы вытянулись трубочкой и брови встали домиком, когда выговаривала последнюю фразу.
— За что мне такие подарки с боярского плеча?
— Спроси сам, — она пыталась улыбнуться и высвободиться из куртки. — Завтра утром... Когда придёт.
— Зачем придёт?
— Не знаю. Герман Григорьевич мужчина непредсказуемый.
— Очень плохо, — Терехов застегнул на ней молнию куртки и подал комбинезон. — Надень и ступай к мужу!
— Герман накажет, — доверительным испуганным шёпотом сообщила она, — если узнает, что... Что я ничем не помогла страждущему.
Она стала совсем жалкая, смешная и весь её эротизм улетучился.
— Трудно жить в гареме? — участливо спросил Терехов.
— У нас не гарем, а творческий союз!
— Вот и скажи союзнику: отполупанила, и атлант встал, — посоветовал Терехов. — Ловкость волшебных рук!
— Зачем ты учишь меня врать? Это нехорошо. Он же завтра увидит, как ты держишь шею!
— Тогда скажи — не позволил.
— Спросит, почему не позволил? Почему не убедила?
— Нам голову поставил Бог, — словами Ланды объяснил Андрей. — Он же и кишки уложил. Поэтому человеку нельзя прикасаться к этим частям тела. Даже такой талантливой костоправше, как ты.
О душе он смолчал.
Макута задумалась, что-то оценивая, всунула себя в комбинезон и взялась за ручку двери. И ушла бы, но что-то вспомнила, достала из кармана крохотный чёрный флакончик и протянула.
— Вот, намажь на ночь... С настоящим тигровым жиром и экстрактом из медвежьих лап. Эксклюзивное снадобье по китайскому рецепту. Будет жечь — терпи. Втирай тампоном, иначе пальцы отгорят.
— Непременно вотру! — пообещал он.
Когда лекарша затворила за собой дверь, Терехов сразу же завернул запоры и только тогда посмотрел, что ему дали: склянка была чистая, без маркировки, но, когда отвернул крышку, запахло обыкновенным ядрёным финалгоном."
"Глава 22
Горный снегоход на одной широкой гусенице он купил не по объявлению в интернете, хотя всю ночь просидел за компьютером, листая многочисленные предложения. Взял на городском авторынке, можно сказать, не выбирая, потому как в них ничего не понимал, прежде пользуясь отечественными, ещё советскими «Буранами». По внешнему виду этот был, как с иголочки, заводился со стартёра, имел заднюю скорость, самое главное — продавался вместе с лёгкой титановой нартой и стоил всего триста тысяч. То есть Терехов укладывался в бюджет, ибо надо было ещё приобрести походный чум в сборе из оленьих шкур, канистры и запас бензина. Бывший владелец японского чуда уверял, что топлива он почти не кушает, но возит со скоростью автомобиля, особенно по продутому ветрами настовому снегу, не говоря уже про ледяные покровы рек.
Похожие книги
Мысленным взором
За каменной стеной
Мой Охотник
Любовь по принуждению (СИ)
