Чёрная сова
В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?
И свет в глазах, делавший его восторженным, счастливым, безумным, едва теплился и чадил, как увёрнутая керосинка. Сева к раскалённой печи не подошёл, достал из коробки сухарь и стал задумчиво грызть.
— Сова, может, и прилетала, — чтоб подбодрить его, сказал Терехов. — Но как в такой темноте увидишь, тем более чёрную?
— Ты здесь все точки отстрелял? — упавшим голосом спросил напарник.
Терехов наконец-то согрелся, даже лоб вспотел.
— Все, — односложно отозвался он. — Перебазироваться надо.
— Сколько у нас участков осталось?
Сева словно проснулся или протрезвел после долгого запоя и стал узнаваем.
— Три — в этом районе, два — на юго-востоке.
— Мы наверстаем, — пообещал Сева.
Он достал полевые книжки и устроился за барной стойкой:
— Ты ложись, я выспался.
Каждый раз по вечерам он проверял всю дневную работу, а для этого годился только Севин нудный математический характер, поэтому они привозили материалы съёмки самого высшего качества, и Куренков выписывал им премии. Андрей непроизвольно перевёл дух, будто сам вынырнул из пелены безрассудства, и с удовольствием забрался в спальный мешок. Подмывало спросить, почему он прибежал на Укок в странной одежде, но лучше было сейчас не напоминать о прошлом. И вообще, что надо было сотворить с Кружилиным такое, чтобы он сдвинулся на романтической почве? Чтоб отдал дорогущих лошадей, а потом прибежал на плато наслаждаться запахом, оставленным в пространстве возлюбленной?
Терехов уснул с этими мыслями, а на рассвете его разбудил Сева. Оказывается, он уже приготовил завтрак, переоделся в солдатский камуфляж и был готов приступить к работе.
— Андрей Саныч, я проверил материалы, — самоуглублённо заявил он. — Несколько ошибок исправил. А одну придётся устранять на месте — урез воды на озере. Нас засмеют: речка вытекает из озера, а по твоей съёмке должна впадать. Не думаю, что схалтурил, просто ошибся.
Странное дело: его возвращение в реальность почему-то не обрадовало. К тому же Терехов вспомнил о пропавшем нивелире, из-за чего и пришлось взять цифры с потолка.
— Устраним, — пообещал он.
— А где у нас рабочий нивелир? Посмотрел — только резервный.
— Потерял, — признался Терехов. — Похоже, солдаты упёрли.
— Зачем солдатам нивелир?
— Кто их знает. За девками подсматривать на пляже.
Сева выглядел абсолютно вменяемым и разумным.
— На каком пляже, Андрей? Откуда здесь пляжи?
Сразу же после завтрака они отправились к озеру тянуть нивелирный ход. И тут, на реперной точке, где вчера Андрей устанавливал треногу, оказался исчезнувший нивелир! Стоял как ни в чём не бывало, причём совершенно сухой. То есть очутился тут уже после вчерашнего ночного снега, к утру растаявшего.
— А ты на солдат грешил, — удовлетворённо произнёс Сева.
Похожие книги
Мысленным взором
За каменной стеной
Мой Охотник
Любовь по принуждению (СИ)
