Чёрная сова
В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?
И покаяться...
— Слушать не хочу! — Андрей оттолкнул его грудью, не прикасаясь руками. — Заткнись! И прочь с дороги.
— Запомни мои слова! — он отстал лишь на углу монастырского забора. — Когда у тебя возникнет желание её убить, вспомни меня! Мою участь. И не делай этого! А убить её захочется! Порвать на куски!
Густой туман смягчил ударную, жёсткую силу его слов, и они били в спину, позволяя устоять на ногах. Терехов всё же оглянулся и сначала не увидел Жоры, потом всё же разглядел: почему-то он стал маленький, вдвое убавившись в росте, хотя в тумане вроде бы, наоборот, всё вырастает. И догадался: Репей стоял на коленях и тянул к нему руки.
— Прости, брат! — взывал, как блаженный. — И прими покаяние! Столько напраслины возвёл! Оговорил я её! Охаял! До смерти греха не искупить!
И зачем-то ещё стал крутить трещотку над головой. Несвязная его речь напоминала городской шум, а он что-то говорил, сбивчиво, торопливо, но голос его уже путался с трещащим звуком и увязал в тумане. Слух у Терехова, как у всех людей поющих и себе на уме, был избирательным и не воспринимал ненужных нот. Потому что в этот миг он твёрдо решил покупать билеты и вылетать не из Новосиба, а, получив паспорт, переехать в Красноярск и стартовать оттуда, полагая, что розыскная волна катится медленно и вряд ли достигнет соседней области через неделю.
Глава 11"
"Если это был дух ископаемой шаманки, то обитал он в той же реальности, что и Терехов, был вполне плотным, имел современные модельные формы и даже определяемый на глаз возраст — эдак лет до тридцати. И кофе варил соответствующего нынешней цивилизации вкуса и качества, а судя по мокрым ботинкам и рюкзаку, передвигался пешим и всё своё носил с собой, вплоть до маленькой ручной кофемолки и двух керамических чашек на три-четыре маленьких глотка. Кроме всего, этот дух ещё тянул сигареты «Кэмел» и после первых затяжек покашливал, выдавая тем самым значительный стаж курильщика.
Это была не та девица, которую звал в бреду несчастный турист и перед которой благоговел Сева Кружилин, но впечатление на мужчин она производила и притягивала внимание не только ярким костюмом и высоченным ростом. Если смотреть издалека, то вроде бы воздушная, приблизишься — приземлённая, без комплексов, которые бы воздвигали некие барьеры. Обычно такие люди с первой минуты вызывают чувство, будто их давно знаешь. Оставалось лишь гадать, откуда, с каких подиумов Репьёв снял эту деву и так оперативно послал на помощь одинокому геодезисту в каменистую дикую пустыню.
Они выпили по чашке кофе, прежде чем Терехов спросил имя.
— В прошлой жизни звали Полиной, — призналась она, разглядывая его скользящим неуловимым взглядом. — Но можешь звать Палёна.
У неё в одной реальности шла вторая жизнь.
Похожие книги
Мысленным взором
За каменной стеной
Мой Охотник
Любовь по принуждению (СИ)
