Зачем я ему?

Удивительно, что они вообще остались. Так, а это что?! По всему телу — следы от его засосов: на шее, груди, около пупка, ниже на бедрах. Пытаюсь посмотреть со спины, но тут не вижу, скорее, нащупываю след от… укуса… на попе!

— Ты долго, и я не слышу шум воды.

Он стоит за мной. В ванной — яркий свет. Совершенно не смущается своей наготы. После того, что он делал ночью, было бы странно стесняться. Его руки на моей груди, обводит пальцами соски.

— Посмотри на себя, — шепчет. — Ты красивая…

Заставляет смотреть, а я перехватываю его ладонь у низа живота.

Не могу сдержать стона. Чувствую его пальцы в себе, у меня уже все болит там, но как же приятно…

— Чуть в сторону, поставь ногу на ванную… а теперь прогнись… обопрись руками.

Он по-прежнему во мне, растирает пальцами, кружит вокруг клитора, но не касается… Ощущаю его сзади. Такой горячий, пульсирующий. Трусь о него попой и слышу судорожный выдох.

…Сильные, иногда болезненные толчки… Упираюсь руками об умывальник, чтобы не упасть, но он заставляет выпрямиться, держит руку под грудью.

— Смотри… смотри на себя. Хочу, чтобы… видела… как будешь… кончать…

Словно это не я, а какая-то бесстыдная девица извивается в его руках, стонет и требует еще, словно это не я кричу, когда он надавливает пальцами на клитор, словно это не я бессильно вишу на нем…

— Теперь можно и в ванную, — голос уставший, но довольный.

Я засыпаю в кровати через несколько минут. Последняя мысль о неизвестном мне идиоте, который почему-то прозвал Никиту Айсом. Какой же он лед…

Просыпаюсь от стука в номер. Кто это? Как же хочется спать… Никита… Я переспала с Никитой Ледневым! О чем я думала?! О чем?! Не успеваю себя как следует отругать, как заходит Айс и толкает вперед сервировочный столик.

— Завтрак. Как спала?

Он уже одет, выглядит так, словно спал минимум девять часов, а не занимался разными непотребствами…

— Мало… Нам скоро выезжать?

— Через полчаса. Вставай.

А сам подходит к кровати и садится рядом. Ну и как мне встать?!

Сейчас он скажет, что все было хорошо, но продолжения не будет, так?! Радуйся, девочка, тебя в Москву свозили, по реке покатали, в приличном обществе побыла, но и место свое знай. Где ты, а где он? Сама ведь знала, что так и будет.

— Мне одеться надо, — говорю и не смотрю на него. — Выйди, пожалуйста.

Что я несу!? Он всю ночь со мной сексом занимался и в темноте, и при свете… Со всех сторон успел разглядеть… Хочу исправиться, но не успеваю, он молча уходит из номера. Какая же я дура! Через полчаса выходим из гостиницы, а я так и не знаю, что он хотел сказать. Снова превратился в того Айса, с которым познакомилась зимой. Но ведь я знаю его другим… Может, к лучшему, так быстрее смогу забыть все, что было? В аэропорту тишина становится невыносимой, он ни разу даже не коснулся меня.