Загадочный Чонрэй

В древности на этой территории существовало множество царств, но потом они объединились под рукой Великого дракона – императора Рассветной империи, как иначе ещё называли Чонрэй.

Теперь чонрэйцы – один народ. Разве что на севере люди более высокие и худощавые, а на юге низкорослые и круглолицые… К слову, не мешало бы изучить историю Чонрэя, чтобы лучше разбираться в местных реалиях. А поскольку этот предмет значился только в расписании первого курса, то придётся самостоятельно нагонять программу. Несколько книг по истории я уже взяла в библиотеке, но свободного времени катастрофически не хватало – если выдавалась свободная минутка, я посвящала её ненавистному лоссайскому языку…

На Лоссайском архипелаге свою письменность так и не изобрели – дикарям и пиратам она была не к чему. Лишь пару столетий назад островитяне прекратили разбойничьи набеги и взялись за торговлю. Впрочем, и сейчас немало лоссайских кораблей ходили под пиратскими флагами, да и некоторые купцы, завидев слабую добычу, не брезговали взяться за сабли.

Для своих нужд лоссайцы приспособили чонрэйскую письменность. Но то, что в Чонрэе было слогом, состоящим из двух-четырёх букв, то у островитян стало словом, а иногда и целым предложением… Неудивительно, что от попыток выучить лоссайский у меня голова шла кругом.

В Союзе княжеств и Тиллине письменность, по сути, была одна – алфавит отличался лишь написанием нескольких букв, но на этом, разумеется, различия языков не исчерпывались – иная фонетика, другая грамматика… В самом Союзе насчитывалось пять диалектов – по числу княжеств. Хотя относительно недавно их было шесть, да и на юге материка существовала ещё пара государств. Но Тиллин явно решил последовать примеру Чонрэя – сначала поработил слабых соседей, а затем покусился на враждующие между собой северные княжества.

Велецкое княжество пало пятьдесят лет назад. Из правящей семьи удалось спастись лишь княгине с малолетним сыном, которые нашли укрытие в Лесецке. Та война объединила северян, и все последующие походы тиллинцев оборачивались неудачами. Да только земли Велецкого княжества было уже не вернуть, и у моего отца не осталось иного выбора, как принести присягу Норлесскому князю, а потом положить свою жизнь в войне с Тиллином, когда тот напал на его новую родину.

Я тоже собиралась последовать примеру отца, да не вышло… Когда на престол взошёл новый великий князь, я отчётливо поняла, что меня либо лишат дара и выдадут замуж, либо упокоят вечным сном в родовой усыпальнице. В одном не сомневалась – магом мне не стать. Девушке с такой родословной, к тому же одной из лучших учениц академии, никто не разрешит жить по собственному разумению. У меня оставалось лишь два пути.