Дядя самых честных правил 10

Ну-ка, сударь Арбузов, что вы скажете на это?

Ударом плети я хлестнул очередной всполох в полёте. Заклинание от такого грубого обращения распалось и вспыхнуло фейерверком. Отлично! Значит, мои выкладки были верны, и «пряжа» легко рассекает эфирные плетения.

Второй всполох я сбил прямо перед Арбузовым, ослепив его вспышкой. Он отшатнулся и сделал два шага назад, ошарашенно моргая. Я взмахнул рукой, плеть рванула к противнику и хлестнула бузотёра по губам.

— Хватит! — Арбузов испуганно прижал руки к разбитому рту. — Сдаюсь!

Киж перестал играть с подпоручиком: коротким ударом выбил у него оружие и направил клинок в лицо.

— Сдаётесь, сударь? Или мне вас поцарапать до крови?

— Признаю поражение, — подпоручик вздохнул и обернулся к Арбузову. — А я тебе говорил, что это не деревенские олухи!

Арбузов скривился, вытирая распухшие губы платком, и пробурчал что-то невразумительное.

— Тогда мы оставим вас, судари. Всего доброго!

Возвращаясь в ресторацию, я решил закрепить на конце бича несколько Знаков. Скажем, связку из Огня, Движения и Концентрации. Да и плеть надо сделать подлиннее для увеличения дистанции. Конечно, это не Анубис с «молотами», но жить уже можно. А там и ещё что-нибудь придумаю.

Глава 26

Записка

На поезд мы сели без приключений. Вагон первого класса, предназначенный исключительно для дворян, оказался в полном нашем распоряжении. И первое, что я сделал, — поставил сигнальные Знаки на все входы и выходы. Таланта, чтобы предупредил в случае опасности, у меня больше нет, так что будем обходиться усилением предусмотрительности и бдительности. Особенно во время сна: за «ловчей сетью» нужно постоянно следить, а деланные фигуры работают автоматически. Кстати, Таня мои предосторожности всемерно одобрила и даже добавила от себя Знаки на окна на всякий случай.

Мои усилия оказались не напрасны. Ночью поезд остановился на станции в каком-то городке, и через несколько минут сработал один из моих «сторожков». Я практически мгновенно проснулся и тут же раскинул «ловчую сеть», сплетённую заранее.

Показав что-то испуганному проводнику и бросив несколько фраз, в вагон садился мужчина лет сорока с саквояжем в руке. Делал он это нарочито медленно, будто давая мне время рассмотреть себя. Я ухмыльнулся, накинул на плечи камзол и вышел из купе.

— Сразу зарубить, — за дверью стоял Киж с обнажённым палашом в руке, — или вы его сначала допросить хотите?

За его спиной маячила Диего с «громобоями» в руках.

— Уберите оружие, это наш старый знакомый. Я сам с ним поговорю.

Внезапный ночной гость ждал меня в тамбуре.

— Доброй ночи, Степан Иванович.

Шешковский, изрядно постаревший с нашей последней встречи, улыбнулся.

— Здравствуйте, ваша светлость. Рад, что слухи о вашей смерти оказались несколько преувеличены.