Дядя самых честных правил 10

Где вы столько лет пропадали?

Под чай и крыжовенное варенье я рассказал историю о пирамиде и украденном ею времени. Не упоминая Павших и некоторые детали. Добрятников внимательно слушал, интересовался подробностями и восхищённо цокал языком.

— Поразительно! Никогда бы не поверил, если бы кто другой рассказал. Будь я помоложе, сам бы поехал посмотреть на пирамиды и разгадать их тайну.

Но Добрятников не только оказался благодарным слушателем, но и отлично чувствовал момент.

— Спасибо, что не забыли старика, — он похлопал меня по руке, — уважили визитом. Вы, наверное, хотите на могилу Саши сходить? Идите, я же вижу, что вам надо. А мне как раз время заняться своей простоквашей. Прохор! Покажи дорогу, да фонарём посвети!

* * *Родовое кладбище Добрятниковых было ухоженным и тихим местом. Даже ночью оно не казалось жутким, напоминая, скорее, маленький садик. Лукиан отобрал фонарь у Прохора и велел ему возвращаться в дом.

— Солнце мёртвых в зените, — Лукиан взглянул на Луну и поставил фонарь за надгробие. — Очень хорошо! Встаньте там, — указал он нам с Таней место справа от могилы. — Ничего не говорите, только смотрите.

Некромантом я уже не был и ничего сделать не мог. Зато отлично видел, что делает монах.

Вскрывать могилу не пришлось. Лукиан взмахнул ладонью, и земля стала будто прозрачной. В глубине угадывалось тело Саши, превратившееся в размытый сгусток эфира. Я чувствовал через Лукиана, что она ушла спокойно, без мучений. Чёрный песок, что я ей отсыпал, вытолкнул душу, не давая превратиться в заложного мертвеца и даря покой. Жаль, что я только так смог помочь бедной Сашке.

— Смотри, отрок. Видишь?

Лукиан указал на полупрозрачную тень, обвившую фигуру Сашки. Эдакую тёмную ленту, едва заметную на её фоне. Пожалуй, без монаха мне не удалось бы её разглядеть.

— А вот мы сейчас…

Предплечья Лукиана начали удлиняться. Ногти превратились в загнутые когти, а кожа покрылась тёмными пятнами. Он запустил руки в прозрачную могилу и ухватил тень. Будто живая, она задёргалась, напоминая змею, принялась изворачиваться, пытаясь выскользнуть из пальцев. Но Лукиан держал её крепко, как хищник, впившись в неё когтями. Он вытянул тень из могилы и расправил перед собой словно тряпку. В лунном свете мне стала видна её эфирная структура — тонкая и опасная.

— Видишь, отрок? Очень дрянная магия. Навела на девочку лихорадку и высосала из неё всю жизнь, почти досуха. Оставила лишь каплю и отступила, чтобы бедняжка умерла своей смертью. Оттого и не было признаков убийства.

Вот, значит, как! Всё-таки без чужой «помощи» не обошлось."

"— Магу с Талантом такое не сплести, — Лукиан брезгливо разглядывал эфирную тень. — Слишком сложно для обычного смертного. Но я знаю одного Павшего, кто любит сооружать подобные фокусы.